Сделка с врагом. Ответ на измену

Жадно, пристально, — но…

Замирает, когда мягкий плед, зараза, соскальзывает с плеча, приоткрывая тело.

— Но? — прошу продолжения, попутно пытаясь забинтованными руками вернуть беглеца на место.

— Боюсь, Марине придется в третий раз разогревать нам ужин, — выдает хрипло, —так что сначала мы тебя оденем, потом обработаем руки и поедим, а вот дальше, продолжим с того, места, где остановились.

Бросаю короткий взгляд в сторону стола, на котором меня. мы.. не остановились... ни разу, пока повторно не разделили общее на двоих удовольствие, и шумно сглатываю.

— Я бы поужинала.

Руслан усмехается.

Последнюю мою фразу не комментирует, зато содействует в попытке выбраться из пледа самостоятельно. После распаковывает сверток и кроме халата демонстрирует майку на широких лямках и легкие домашние штаны.

— Подумал, что в них тебе будет комфортнее.

Подумал... обо мне.

Внутри разливается тепло, и сердце будто ширится и ширится, грозясь взорваться от нежности.

— Спасибо, — горло перехватывает спазмом, а мужчина не отходит и совершенно спокойно принимается мне помогать.

— Давай теперь руки посмотрим.

— Да, давай.

Руслан старается. Растягивает эластичные бинты так, что ткань трещит под его пальцами. Зато выходит почти не больно. Я же кусаю губу, отлично сознавая — без чужой помощи вряд ли бы самостоятельно справилась, а еще не свожу взгляда с потемневшего лица мужчины.

Оно сосредоточенное и напряженное. Губы поджаты, челюсти стиснуты.

Злится... потому что мне больно, а он не успел защитить и обезопасить недоделанную камикадзе.

— РУС, я, честно, его не дразнила, само вышло. Ты не виноват, — шепчу негромко. —И левая, смотри, почти не болит. Могу так ходить.

Шевелю из пяти тремя пальцами. Про правую руку благополучно молчу. Не хочу провоцировать. На нее до сих пор смотреть жутко.

— Я сейчас мазь принесу. Обработаем и перебинтуем обе, — хрипит, — а вот завтра уже посмотрим, снимать фиксатор или нет.

Мрачный взгляд запрещает протестовать.

Подчиняюсь.

Замолкаю, киваю и с неким внутренним трепетом наблюдаю за его действиями.

Ухаживающий мужчина (и не только в плане конфет и букетов) не может оставить равнодушной ни одну женщину. Помощь в такие моменты ценится гораздо выше любых слов.

Вот и я ценю. Высоко.

Руслан обезоруживает меня своей инициативностью, желанием защитить, уберечь и, наверное, даже спрятать.

— Твоя работа, Арин, отменяется. Сядешь на больничный, как миленькая.

— Сяду.

И нет, это не сарказм. Кому из нас не хочется на ручки?

Смотрит прямо в глаза, а как будто взглядом души касается, в нее ныряет и, только найдя то, что нужно, немного успокаивается."

"Через десять минут Марина приносит поднос с ужином.