Сделаю тебя любимой

А продать я его могу тем же Самсоновым, которые за внука отвалят приличную сумму, а тебя убить. Судя по тому, что ты была одна на трассе, никто даже не расстроится особенно.

– Да пошел ты! – вскакиваю задетая его словами. – Ты ничего обо мне не знаешь!

– Зато знаю, что твой парень, ради которого ты так старалась, уже давно влюблен в другую, а это, – кивает он на ребенка. – Жалкая попытка его вернуть. И как, получилось?

– Получится! – рявкаю я, опрокидывая кружку. – Не тебе меня судить, ты вообще уголовник! Где твоя жена, про которую ты говорил! Она здесь должна быть, а не я. Позвони, пусть приедет и сама будет тебе отсасывать и пироги готовить!

– Все сказала? – отодвигает он тяжелый стул. – Прибери, что разлила.

– Сам убирай! – отворачиваюсь я и тут же вскрикиваю, когда он дергает меня за волосы и к столу лицом прижимает, макая щеку в сладкий чай. – Отпусти, больно!

– Я добрый, Вася, когда мне это выгодно. Как в принципе и все люди. Не надо мне рассказывать про своих друзей и родственников. Здесь нет никого, кто тебе поможет. Только я и моя доброта, которую нужно заработать.

Он дергает меня наверх, слизывает чай с щеки и толкает меня на пол.

– Булат, тут малыш, давай в другом месте…

– Не еби мне мозг, Василина, ему сейчас плевать, что с его мамой происходит. Но ты ведь не хочешь, чтобы ему было плохо? Чтобы он, например замерз или промок на дожде. Не смотри так, рот открывай и соси, – сдергивает он штаны цвета хаки и пихает мне головку члена в губы. – Вася…

Я вернусь в свой привычный мир.

Это все для Сережи. Просто практика. Легко можно представить, что я снова на курсах, а это не огромный, живой член трется об мою щеку, а резиновый.

Я могу это сделать. Могу пережить и это унижение. Просто закрыть глаза и мысленно унестись в то время, когда я делала это любя, стараясь, а не с отвращением и попыткой побыстрее закончить все. Обхватить член, протолкнуть глубже. Превратить это в очередной урок жизни, когда ради чего-то ценного и важного порой приходится поступиться принципами. А может, просто понять, что не стоит верить в людскую доброту.

Стыд и злость почти сошли на нет. Словно эти размеренные движения ртом вводили в транс. Глубже, глубже. Сжать яйца, чтобы он быстрее кончил и оставил меня в покое.

– Так не пойдет, – басит он сверху, шумно выдыхая. – На меня смотри.

Он не просит, требует, дергая за волосы. Теперь я сосу ему, посылая взглядом негативные эмоции под размеренный стук дождя об крышу. Это возвращает из медитации, не позволяя больше расслабиться. Не позволяя сознанию отрешиться от этого пошлого влажного процесса, когда слюна хлюпает во рту и стекает по подбородку.

Мое тело должно спать, но оно реагирует, взрываясь импульсами, оставаясь мурашками на коже.