Сдавайся, это любовь…

Так, у нас всего сорок минут! Надо успеть… Надо успеть!

– Что ей от тебя нужно? – Люся уложила руку мне на колено, впилась ноготками и заскользила к ширинке. Мне оставалось только свистеть и молиться, чтобы выдержать уготованную пытку.

– Люсь, это обычная кошка-зассанка. Она ставит ловушку, а ты истерику устраиваешь. Забудь о ней! Поверь, такое больше не повторится.

– Почему я должна верить твоим словам?

– А я никогда не говорю то, чего не знаю. Не даю обещаний, которые не смогу сдержать. Если говорю, что люблю, то уж будь добра, приготовь своё сердечко. Сдавайся, Люся, это любовь!

– Это любовь Чибисова! – рыкнул я, обнял её за шею, притянул к себе и поцеловал. Горячо, глубоко, но быстро… Потому что рисковать своими девчонками уже не имею права. Люська немного успокоилась, расслабила пальцы, больше не грозя мне стать евнухом, и уложила голову на плечо.

– Что, прям вот такую чокнутую?

– О! А это моя любимая часть программы, малыша. Только давай договоримся, что реквизит для ролевых игр Доний пусть добывает сам, – рассмеялся, вдыхая запах её волос.

Остаток пути мы ехали в полной тишине. Люся будто даже закемарила, только руку с колена не убрала. Так мило посапывала, улыбаясь во сне чему-то хорошему.

Припарковался, прикинул, сколько у нас есть времени, и написал должнице короткую эсэмэску с угрозой, чтобы не смела смыться домой раньше положенного.

Моя Люська… Дерзкая, напористая, как танк, трогательная, страстная…

Это новое чувство топило меня. Внутри словно места было мало! Распирало, душило и выворачивало! Меня словно током пробивало каждый раз, когда она смотрела на меня. И неважно, хочет она подвесить за яйца над входом в участок или приносит завтрак в постель. Коротит так, что башню сносит. Моя девочка. Моя.

– Доброе утро, малыша…

– Ага, храпела всю дорогу.

– Вот видишь, сколько во мне минусов? А ведь я ещё не затеяла ремонт в твоей квартире, – она улыбнулась и потянулась, правда, когда увидела табличку на здании, у центрального входа которого мы стояли, вздрогнула. – Что это?

– Сдавайся, Чибисова… Сдавайся! – я выпрыгнул из неудобного тесного «жучка» Вероники и быстро обежал машинку, чтобы перехватить свою чокнутую.

– Давай, Люся, – я сел на корточки, сжал похолодевшую руку и стал рассыпать поцелуи. – Нарушим правила? Никаких гостей, подвязок и конкурсов с семейным очагом. Никакой пыли в глаза родным, фальшивых улыбок и усталости… Ты просто возьмешь мою фамилию, а я весь мир брошу к твоим ногам.

– Чибисова! – зарычал я, перекинул её на плечо и быстрым шагом рванул к входу.

– У меня паспорта нет…

– Конечно, нет, ведь он у меня!

– Я люблю тебя… – сквозь слезы шептала Люся, думая, что я не слышу. Слышал.