Сдавайся, это любовь…

 – Вы что-то хотели? Оль, будешь кофе?

– Никак нет, – отчеканила Галя, отворачиваясь так резко, будто команду «равнение» получила.

– Ты про кошку помнишь? – девушка медленно кивнула, не рискуя повернуть голову. – Так вот, забудь, Галина Петровна. Забудь…

Я махнул секретарю, указав сжатым в руках телефоном, и покинул участок.

Пора вызволять друга…

Я ко всему был готов, кроме как найти Дония с голым торсом за столом в своём кабинете, задумчиво высаживающего сигаретку, будто после бурного секса. Бля, да почему будто бы? Так оно и было.

– Чибисов, скажи своей женщине, чтобы не притрагивалась к наручникам! – рычал Лев.

– А ты женщину мою не трожь, Доний. Со своей договорись, что в игрища надо играть дома, а не в разгар рабочего дня, – от души хохотал я, снимая оковы с довольного Дония. – Фура пересекла границу. Через сорок минут будут новости, поэтому погнали. Дина уже всё равно ничего сделать не сможет. Генеральчик с Мониным у них на хвосте, группа перехвата в точке ожидания.

– Слава Богу! – Лёва на ходу застёгивал рубашку, выбегая из кабинета.

Путь до закрытого города был нервным. Лёха слал подробные отчёты, а также фото задержания и видеосъемку с обыском складского помещения, где и меняли маркировку на автозапчастях. Но я уже отпустил эту ситуацию, приедет, и потом уже внимательно посмотрю. Сейчас у меня другая задача…

– Они на КПП, – быстро шикнул в телефон Стёпа Шишкин и отключился.

– Идём, Доний. Оцепляем их тачку, иначе уйдут. Вдруг помимо Каменской в наших женщинах ещё прячется Шумахер? – с диким ржачем мы выбрались на улицу. Доний встал у водительской двери, а я распластался на капоте машины Ветерка. Девчонки не заставили себя долго ждать, выбежав из дверей проходной с лёгким смехом. Правда, увидев нас, они вмиг побледнели…

– Хана твоим тестикулам! – заорала Люся и рывком пантеры бросилась в объятия. Глаза её переливались жгучим пламенем, что только укрепляло моё шальное решение. Так и будет!

– Всё? Попользовалась, и можно кастрировать? – я быстро скрутил свою бестию, спрыгнул с капота и, воспользовавшись растерянностью Вероники Ветер, вырвал из её пальцев ключи. – Пощади, Люсёк! Я тебе ещё пригожусь.

– Что? Выпил кофе со своей Галкой? – она пыхтела, пока я усаживал её в машину, прожигала глазами, пока обегал вокруг, шипела, когда потянулся, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Рычит, злится, ревнует… И дело даже не в том, что я раскрыл их сговор Донию, а в том, что ревность не отпускает мою Люську. Любит тигрица, ой, как любит…

– Неа, не стал. Не пью бурду. Я с недавних пор только из твоих рук буду пить, – я излишне резво стартанул с места, поднимая в воздух пелену пыли.