Счастливы вместе

— Да, мам! — опять раздражённо ответил мой сын, — Сделай так, как ты хочешь. Наташка салат принесёт, — добавил он тихо.

— Ого! Вот это умничка! — похвалила авансом.

И вот. Отпросилась с работы пораньше. Готовлюсь к приходу гостей. Окунев тоже «готовится». Только пришёл. В сообщении я написала, что нам предстоит. Он с порога бросает:

— Чего? Где хлеб-соль?

— Это просто визит, не смотрины, — повторяю я Севкину фразу.

— Ну, да! Рановато пока для смотрин. Кто замуж выходит в восемнадцать, тот к тридцати уже разведён, — разувается Ромик.

Я поправляю салфетки. Стол накрыт на пятерых. Рома, я, дети. Соня сидит в своей спальне. Наверное, пишет роман…

— Что это? — хмыкаю я, когда Окунев вынимает и ставит на стол бутылку вина.

— Винчик купил по дороге, — гордится.

— С какого? — смотрю на него.

— Ну, повод такой! Чё б не выпить? — усмехается Ромка.

— Рома! — стучу себе по лбу, — Ты в уме? Это дети!

— Дети, — кривит он губы, — Семнадцатилетний мужик! Я в четырнадцать пробовал ром с пацанами.

— Я в курсе, что ты с малолетства алкашил, — киваю.

— Ну, почему сразу алкашил? Просто пробовал, — хмыкает он.

— Никакого вина! Никаких сигарет! — забираю бутыль, ставлю в ящик.

Ромик возводит глаза к потолку:

— Ох, Бузыкина, скучно живём! Даже повода выпить нет. Разве что с горя.

— Так иди и напейся, никто тебе слова не скажет, — напутствую я, — И, кстати! Веди себя нормально, ладно?

— А когда я себя ненормально вёл? — хмурится Ромик.

— Постоянно, — бросаю я через плечо, проверяя готовность свинины.

Любимый сыновий рецепт. Просто мясо, тушёное с соусом, в луке и специях. Он — мясоед! Весь в отца. А вот Сонечка мяса не любит. С детства не ест. По чуть-чуть. Я же к мясу лояльна. Я вообще по натуре лояльна! Ведь я — золотая жена.

— Глядишь, скоро бабушкой станешь. Баб Рита? — опираясь рукой о косяк, произносит Ромулик.

— Иди, переоденься, — кривлюсь на его «молодёжный» наряд. Вот опять эти узкие брючки, рубашка на выпуск. И чёлка уже отросла так, что он вечно её поправляет рукой.

— А чем тебе не нравится? — смотрит он на себя, сверху вниз.

Я презрительно фыркаю:

— Всем! Ты в этих брюках похож на подростка. Которому пятый десяток.

— А ты…, - начинает мой муж.

Только в этот момент позади появляется Соня. Вот кто нарядный всегда! Даже дома она ходит в платье и тапках с помпонами. Волосы собраны в пышную гриву.

— Ма, погляди! — демонстрирует голову, — Я сама сделала.

— Ух, ты! — поражённо смотрю на причёску.

— А отцу показать? — обижается Окунев.

— Малыш, — обращаюсь я к ней, — Скоро Сева придёт…

— Вместе с этой? — теряет дочурка настрой.

— Её Наташа зовут! — поправляю.

— Ой, — Соня машет рукой, — Такая отстойная! Даже не красится.

— Вот мерило нашла, — удивляется папа.