Счастливы вместе

И вижу Левона, который идёт мимо нас. Сердце стучит как мотор! Который заглох, а потом вновь набрал обороты. Боже ты мой, он всё видел! Какой же позор. Так охота ему прокричать:

— Это не то, что ты думаешь!

Как глупо. Безумно, до чёртиков глупо! Но теперь уже поздно кричать.

Ромка входит за мной, прикрывает дверь, крутит замочек. Меня пробирает насквозь липкий страх! Он зачем это сделал? Ведь чтобы отдать документы, не нужно меня запирать…

— А твой-то приревновал, — усмехается, смотрит на дверь.

— Пошёл к чёрту! — шепчу.

— Я пойду, — цедит он, — Только это оставлю.

И кладёт мне на стол свёрнутый в трубочку файл, который он до сих пор держал в ладони.

Файл расправляется медленно, словно спросонья.

— Что это? — говорю я, мельком посмотрев.

— Это тест, — произносит мой муж.

Теперь мой черёд подшутить.

— На беременность? — пробую я.

Окунев смотрит, ему не смешно:

— С какой стати? — пытаюсь понять.

Опускаю глаза. Вижу надпись. Какая-то лаборатория. Да, пожалуй, я знаю её! Отправляли туда материалы.

— Ты же врач, Марго? Знаешь, его можно сделать ещё до рождения, — Окунев выглядит сосредоточенным, хмурым. Совсем не таким, каким был только что в коридоре. Когда он меня донимал.

— И зачем мне это нужно? — пожимаю плечами. Смотрю на анализ и брезгую брать его в руки.

— Это нужно в первую очередь мне, — произносит со вздохом, — Я настоял, чтобы она его сделала. Вот принёс, поделиться хотел.

Он стоит, смотрит так, словно ждёт:

С другой стороны от стола стою я. И смотрю не на тест, на него:

— Чтобы знать, — отвечает он жёстко.

— Что знать? — уточняю.

— Знать то, что ребёнок не мой, — отзывается Окунев, — Развода не будет, Марго. Так и знай.

— Мне плевать, чей ребёнок! — я морщусь, — Я просто хочу развестись с тобой, Ром.

Он выставляет вперёд подбородок. Глаза вылупляет. Как всякий раз делает, когда очень злится. Когда особенно хочет донести до меня что-то важное.

— Я ответил тебе, что развода не будет, — в его голосе слышится лёд.

— Боже мой, Ром! Ну, зачем я тебе? — как обычно, когда я волнуюсь, меня пробирает на смех.

Он подходит к столу, тычет пальцем:

— Мне плевать, чей ребёнок! — смотрю на него, — Я с тобой развожусь.

Он хватает листок, тычет им мне в лицо:

— Я сказал, прочитай!

— Можешь им подтереться, — у меня изо рта вылетает слюна.

Окунев жёстко хватает за волосы, тычет меня, как котёнка, который нагадил, лицом в эту филькину грамоту.

— Читай, я сказал, твою мать, — упирается он.

Я настойчиво жмурюсь. Так сильно, что мошки в глазах.

— Читай, — мнёт бумагу.

Я машу головой. Он бросает свой тест мне на стол, отпускает. В голове продолжает звенеть его голос. Это он так кричал, или мне померещилось? Если да, то за дверью, должно быть, вся клиника.