28 сантиметров счастья

Только из-за того, что все молчат, этот вздох кажется наоборот громким и подозрительным. Словно я чего-то боюсь.

Надеюсь, судьба не ударит меня мордой об стол в очередной раз и мои отпечатки каким-то невероятным образом не окажутся на пачке с молоком в холодильнике брата Рустама, только лишь из-за того, что я эту пачку когда-то полапала в супермаркете, так и не купив.

С меня снимают отпечатки, помазав руки краской, и аккуратно водят палочкой во рту, пока я глупо смотрю в потолок, чувствуя себя, как на приеме у доктора.

— Всё, — бормочет мужчина, убирая мой биоматериал, — еще что-нибудь надо?

— Нет, — отвечает маньяк, — пока всё. Бывай.

— И тебе хорошего дня.

Когда мы покидаем лабораторию и снова окунаемся в жаркий и душный воздух, согретый солнцем, меня неожиданно прорывает.

— Я надеюсь, в этой лаборатории нет людей, которые любят подделывать результаты экспертизы? — интересуюсь я, пока маньяк достает пачку сигарет из кармана, щелчком выбивает одну и кивает мне в сторону. Мол, отойди. Я отступаю на несколько шагов назад, продолжив, — и что будет, если мои отпечатки случайно где-то найдутся? Садаев меня утопит или, все-таки, дождется, пока я рожу и у меня будет время как-то доказать свою непричастность?

— Слыш, цыпа, у тебя есть попроще вопросы? Мне конкретно на эти сложно сейчас ответить. Спроси лучше у цыган. Может, нагадают будущее, — флегматично произносит маньяк, затягиваясь. В его кармане играет идиотская музыка, и он достает смартфон, бросив взгляд на экран, а потом прикладывает его к уху, — да?

Пока я пытаюсь найти место, где дымом не пахнет, он молча слушает, что ему говорит собеседник. До меня доносится только невнятное шуршание. Я пинаю в сторону маленький камешек, который впивается мне в подошву и провожаю его взглядом, глядя, как он отлетает далеко в канаву возле дороги. Занимаюсь я всякой хренью. Если так и продолжу кататься с маньяком, вместо того, чтобы учиться — то на моей жизни можно ставить крест.

— Ага, окей, — произносит коротко маньяк и убирает телефон обратно. Его взгляд неожиданно впивается в меня. И пробирает до костей морозом.

— Что? — спрашиваю я.

— Твой пистолет выловили, цыпа. Десять минут назад.

Гадкая и внезапно вязкая слюна никак не хочет проталкиваться в горло, когда я сглатываю.

Дьявол. Дьявол, дьявол, дьявол. Такие новости должны звучать только ночью, когда везде мрачно и темно. Не в такой жаркий денек. Не когда светит с неба издевательски солнце."

"Маньяк прищуривается, снова затягиваясь. Медленно выпускает дым, сканируя меня взглядом. Очень внимательно, словно считывая каждую эмоцию, пока я изображаю окаменевшее изваяния, стараясь не трястись.

— Ты напряглась, цып.