Счастье по принуждению

Но Катя не отвечает…

А теперь давай, Киров, нужно как-то логично прикрывать свои «широкие жесты».

— Вот, — беру руку няньки и кладу на член через штаны. — Любой нормальный мужик тебя хочет трахнуть, Катя…

Глава 18

Катя

В моей руке мужской член. Нет, не так. ЧЛЕН моего работодателя в моей руке! Твёрдый. Большой. Хоть орехи коли. И что мне с ним делать?

Рот открывается в попытке возмущения, но слова не произносятся.

— Вот… Любой нормальный мужик тебя хочет трахнуть, Катя, — хрипит Тимур.

А ещё минуту назад он меня целовал. Мамочки, что происходит? Где я? Кто я? Губы пульсируют. От Кирова так уютно пахнет одеколоном и детской смесью…

— Эй, отомри, — усмехается Тимур, — и перестань его сжимать, — шутливо толкается головкой мне в руку.

Я отскакиваю от него, как ошпаренная, осознав, что действительно сжала пальцы.

— Вы… — задыхаюсь, — зачем меня?

Шокировано накрываю губы ладонью.

— Поцеловал? — Иронично дёргает бровью Тимур. — Зато ты больше не плачешь. И я бы ещё раз это сделал.

— Зачем? — Спрашиваю тихо.

— Потому что ты — действительно очень красивая женщина, Катя. А твой бывший муж — просто урод, если посмел сказать тебе обратное.

— Это не он, — качаю головой и часто моргаю, чувствуя подкатывающее першение в носу, — это она. А он, — всхлипываю. — Он хочет забрать у меня машину. Прекрасно знает, что она куплена на деньги от машины папы!

— У него нет машины? — Удивлённо спрашивает Тимур.

— Там все на свекровь , — отмахиваюсь я.

— Это очень странно и инфантильно, Катя, — осуждающе качает головой Киров. — Прожить столько лет в браке и ничего не иметь…

Пожимаю плечами.

— А что я? Драться должна? Ну не мое это. Не мной заработанное. Помочь родить человека у нас в стране стоит дешевле, чем проводить в иной мир! Только ремонт вместе с мужем сделали. Технику на свадебные покупали, но машина эта — моя!

— Ремонт, говоришь, делали… — темнеет Тимур."

"— И вещи не отдали, — вываливаю я на Кирова уже все до кучи. — Пока у нотариуса не подпишу, что на машину не претендую. Они теперь сыростью провоняют. А как я могу не претендовать, если, по крайней мере, ее половина — моя. Я бы могла отопление в доме сделать… У меня там сапоги, шуба норковая остались. Мне мама с отчимом на двадцать лет дарили. Куртка осенняя и крем по-акции. Я сразу много купила… Ммм… — мычу, как дурочка, потому что в этот самый момент Киров снова меня целует.

Точнее, затыкает мой истеричный словесный понос поцелуем. Делает это профессионально, со вкусом, зная, где надавить, чтобы мой рот, в конце концов, открылся по-назначению и начал ему отвечать.

Что я делаю? Но остановиться и оттолкнуть Тимура не могу. Просто потому что мое тело безумно изголодалось по мужчине. А главное — этот мужчина именно такой, каким представляют себе женщины любовника в фантазиях.