Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Плевать! Пусть хоть министру здравоохранения звонит — меня уже не остановить. В дело вступает эскулап.

— Вы извините, но я должна убедиться, что вы доктор, — лепечет молоденькая акушерка, мелко перебирая ногами позади меня и пытаясь догнать. — Я здесь недавно работаю, ещё не всех знаю…

— Ты молодец, все правильно делаешь. Я ваш заведующий Герман Демин, — в подтверждение достаю паспорт из нагрудного кармана. — Слышала?

— Врач из Германии? Конечно! О вас тут легенды слагают, — искренне восклицает, по-детски хлопнув в ладоши. Морщусь от хлесткого звука, и девчонка мгновенно становится серьёзнее. — Тогда вы точно тот, кто ей нужен. Мамочку Светлана успокаивает, а то она нервничает и сбежать из больницы хочет…

— Ещё чего! Не отпустим, — твердо чеканю. Протягиваю руку, но она так и зависает пустая в воздухе. — Дай ее обменную карту!

— У нее нет ничего, только паспорт и ОМС. Впервые поступила, даже на учете не стоит.

— В чём причина? Срок маленький?

— Наверное, — пожимает плечами. — Ее же толком не обследовали, да и разговаривать с ней не стали. Сразу мужу позвонили. А вот, кажется, и он…

Легким взмахом руки показывает направление, и я упираюсь взглядом в сгорбленную спину. Мужчина склонился над стойкой в приемке, облокотившись о ее край, и беседует о чём-то с медсестрой.

Спотыкаюсь на ровном месте. Узнавание происходит практически сразу, молотом бьет по голове и наполняет душу ненавистью. Отвергаю очевидное, потому что это слишком больно и жестоко.

— А фамилия пациентки случайно не…

— Сафина, — подтверждает акушерка мои худшие опасения. — Амина Сафина.

В этот момент Марат лениво оборачивается, кружит глазами по помещению и, заметив меня, резко темнеет. Игнорирует входящий вызов, скорее всего, от своей шавки Богомоловой, и неотрывно смотрит на меня.

Схлестывается взглядами, как шпагами, но биться будем не до первой крови, а до последней капли. Он это понимает… От его бравады и самоуверенности не остается и следа, стальная броня вседозволенности надламывается. Он знает, что мне плевать на нынешний статус Амины. Ни кольцо на пальце, ни штамп, ни традиции — ничто не помешало мне однажды забрать ее из токсичной семьи. Сейчас я готов повторить, несмотря на ее беременность от другого.

«Они не захотят сохранять», — простреливает болью виски.

Гребаный псих! Как можно быть таким уродом по отношению к своей жене и… родному ребёнку? Чем ему нерожденный малыш не угодил? Хренов вершитель судеб! Ничего святого…

Сжимаю и разжимаю кулаки. Вспоминаю, как этот манипулятор умело выводил меня из равновесия, и не собираюсь вновь вестись на его уловки. На этот раз буду умнее и равнодушнее, чтобы меня не отстранили от работы. Постараюсь ради Амины и ее крохи.

Медленно выдыхаю, подавляя эмоции.