Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

— Сор из избы не выносят, — одобрительно покашливает Стефания.

— Я бы уехала в другое место, чтобы не утруждать никого, но мне пока некуда. Выиграть хотя бы пару дней на поиски нового жилья... Но надо было решать срочно, — нервно тараторю, мешая слёзы с каплями дождя. — Прогоните?

Миллисекундная заминка кажется вечностью. Сквозь шум льющейся с небес воды пробивается бешеный стук моего сердца. Точнее, теперь двух сердечек. Ладонь импульсивно взметается к животу, сжимает пояс пальто и приковывает внимание женщин.

— Своих не бросаем, — ворчит бабуля, вызывая у меня улыбку. — Проходи, дочка. Накормим, обогреем, — смеётся, хватая меня за руку и увлекая в натопленное помещение, где пахнет уютом и добром. — Прикроем. Пусть глупый немец побегает, раз по дурости такое сокровище упустил.

Обнимает меня, к ней присоединяется тетушка — и мне вдруг становится так тепло, что жгучие слезы сами брызжут из глаз. Избушка в далеком поселке заменила мне родительский дом.

Глава 18

Герман

«Не ищи меня, я никогда к тебе не вернусь»

Яростно сминаю записку, сжатым кулаком в сердцах бью по запертой двери. Грохот деревянного полотна раздается на весь подъезд.

— Амина! — эхом отбивается от стен мой грозный голос.

Это не злость, а первобытный страх. Паника, с которой не могу совладать. Я боюсь потерять ее, хотя… судя по посланию, уже потерял.

Ещё один удар — и петли жалобно поскрипывают.

Бесполезно. Разумом понимаю, что Амины нет в квартире, но рука продолжает лупить по несчастной двери, словно в ней источник всех бед.

— Я полицию вызову, — вкрадчиво звучит за спиной.

— Я хозяин, — бурчу, нехотя оборачиваясь на переполошенную соседку.

— А, Герман, извините. Не узнала, — нервно усмехается женщина, внимательно осматривая меня и кутаясь в домашнюю кофту. — А чего вы ломитесь? Ваша хозяйка уехала.

Моя хозяйка… Как точно сказано. Я как брошенный под дождем щенок без нее.

Проклятый ребёнок! Знаю, что нельзя так, но… Дерьмо! Я все из-за него потерял водночасье.

Уехала.… Этого следовало ожидать.

— Куда?

— Не сказала. Собрала чемоданы на рассвете и села в такси. Кстати, она же ключи мне оставила, просила передать вам, если появитесь.

Соседка на минуту скрывается в квартире, чтобы вынести мне две связки. На брелоке одной — знакомый земной шарик, истертый и помутневший, как наши с Аминой отношения.

— Спасибо, — бросаю бесцветным тоном.

Поворачиваю ключ в замке, преступаю порог. Дома всё ещё пахнет родной женщиной, каждая деталь напоминает о ней, даже это зеркало, возле которого мы в первый раз… Чёрт!

Теплый огонек надежды, что всё ещё можно вернуть, гаснет, когда я вижу пустые вешалки и стерильно чистые полки в шкафу. Остались только мои вещи, бережно сложенные её руками.