Право на счастье

Глаза его сияли, щеки раскраснелись, а на губах играла блаженная улыбка. Он казался совсем мальчишкой — юным адептом, робко, снизу вверх взирающим на великого гуру. Теперь, когда с его лица сползла самоуверенно-снисходительная маска и мужчина перестал изображать высокомерного гада, я вдруг с удивлением поняла, что он еще очень молод. Интересно, сколько ему лет? И давно ли покинул Башню?

«Тот, кто с открытой душой и сердцем внимает наставнику своему, многого достигнет», — наконец удовлетворенно подвела итог владычица, и ее собеседник польщенно склонился.

«Прилежный ученик, — тут же отреагировала Иравит, словно увидела этот почтительный жест, — умеет слушать внимательно…»

— Но делать по-своему, — устав от их взаимных расшаркиваний, выдала я собственную версию.

Книга возмущенно подпрыгнула, а гость укоризненно покачал головой. Да, эти двое поразительно быстро нашли общий язык.

— Мэтр, по-моему, вам пора, — невинно хлопнув ресницами, напомнила новоявленному адепту дневника. — Скоро вечер. Надеюсь, вы не забыли, что должны присутствовать на помолвке и церемонии выбора?

Вольпен досадливо поморщился, и я поняла: как ни смешно, но на самом деле — забыл. Увидел артефакт, и все мысли из головы выветрились. Действительно, как можно думать о какой-то там церемонии, если здесь такая… такой… такое… В общем, чудо!

— Идите, — усмехнулась мягко. — Самое важное мы обсудили, теперь все зависит от вас, мне остается лишь ждать. А Иравит никуда не денется, еще успеете пообщаться.

— Да… — Мужчина нахмурился и моментально подобрался. Восхищенный юноша исчез. Передо мной снова стоял маг — серьезный, сосредоточенный, уверенный в себе. — Я сделаю, как договорились. Не переживайте.

— Не переживай, — поправила твердо. — Окружающим не стоит знать, что наши отношения изменились. Я для вас по-прежнему нара Рина Варр, вдова из Иртея. Вы для меня — уважаемый мэтр, личный маг наследника рода, к которому я обязана обращаться на «вы». Ну а вы, естественно, имеете полное право «тыкать» простолюдинке.

Вольпен коротко кивнул, соглашаясь с моими доводами, попрощался — причем с Иравит отдельно — и отправился по своим делам.

«Трудно отыскать достойного учителя, еще труднее — усердного ученика», — удовлетворенно зашуршав, поведала книга.

— Вы считаете меня плохой ученицей? — прищурилась я подозрительно. Стало почему-то обидно.

«Из самых диких жеребят выходят наилучшие лошади, надо их только как следует выездить», — не задержался с ответом артефакт.

Это что, меня сочли перспективной? Ладно, и на том спасибо.

А страницы продолжали переворачиваться.

«Размышление без знания опасно», — предостерегла следующая строка.