Право на счастье

Я тут же напряглась, гадая, заметит он артефакт или нет? Не заметил, словно того и вовсе не существовало. Рассеянно скользнул взглядом по кровати и вперил взор в меня.

— Жрица?..

Значит, настоятельница не солгала: книга на самом деле способна отводить глаза.

— Я не жрица, — откликнулась досадливо, — неужели не помните?

— Но, нара Варр…

— Не Варр и уж точно не нара. Скорее, сирра, да и то с натяжкой. — Вздохнула, наблюдая, как вытягивается от удивления лицо мага, и указала на стул. — Садитесь, разговор предстоит непростой.

Вольпен выслушал всю мою историю от начала до конца спокойно, не прерывая ни словом, ни жестом, ни единым движением, а когда рассказ закончился, долго молчал. Я уже забеспокоилась, опасаясь, что для мужчины известие о моем иномирном происхождении стало слишком большим потрясением, и тут он неожиданно улыбнулся.

— Если честно, что-то подобное я и подозревал.

Теперь настал мой черед недоуменно хмурить брови.

— Вот как? Почему?

— На Эргоре давно нет женщин, способных бросить Зов, — последовало тихое.

— Я же говорила, это получилось случайно, под влиянием медальона. Даже не представляю, как все произошло. Ни умений, ни способностей у меня нет.

— Умений, пожалуй, нет, — согласился маг, — а вот способностей… Только та, в ком горит изначальный огонь, может зажечь звезду мага, найти ее среди бесконечной тьмы и притянуть к себе, наполняя живительной энергией. Если силы недостаточно — никакой амулет не поможет.

Вспомнила маленькую белую искорку, которую удалось нащупать в непроглядном мраке. Такую далекую и близкую одновременно. Сгусток тепла в холоде вечной ночи. И у меня назрел важный, очень резонный вопрос:

— А откуда вы все это знаете, мэтр?

Вольпен ответил не сразу. Встал, прошелся из угла в угол, заложив руки за спину.

— Саэры истребили всех жриц, способных собрать круг, уничтожили их книги, — выдал он наконец. — Но кое-что они все-таки оставили. В библиотеках Башен хранятся несколько старых хроник. Чтобы мы читали и помнили о том, что когда-то утратили. Ни на миг не забывали, как велика мощь тех, кто держит в руках нити наших судеб. — В голосе мага звучала едва сдерживаемая горечь. — Высокородные ничем не рискуют. Мы знаем, да, но никогда не сумеем воспользоваться своими знаниями. — Он резко остановился и развернулся ко мне. — Представляете ли вы, каково это, навсегда быть связанным с господином кровной клятвой, существовать с петлей на шее и осознавать, что тех, кто способен тебя освободить, уже много веков не существует? И выхода нет.

Что тут можно сказать? Тому из победителей, кто придумал этот психологический прессинг, стоило поставить памятник. Все просчитал… кроме моего появления на Эргоре.