Счастье любит тишину

Иногда рисует там на натуре. У Вари несколько раз картины покупали прямо с мольберта. И сочинская картинная галерея взяла у Варюшки несколько работ для демонстрации. Так что все у нее там в порядке, Юр, не беспокойся, и ей там нравится.

– Это хорошо, – порадовался за Варвару Костромин.

И расстроился ужасно – вот и подтверждение его страхам: Варюха уже налаживает свою жизнь без него, у нее новый удивительный виток творчества, совсем другой город, в котором она живет, другая обстановка, и, похоже, ей нравится эта ее новая жизнь.

Без него. Новая – без него.

Как по сердцу кто когтями прошелся, так больно стало от осознания этой истины.

Картины Костромин повесил у себя в кабинете, поскольку больше всего времени проводил именно там. И теперь каждый день смотрел на них, и каждый раз поражался силе этих полотен, и находил в них что-то новое."

"Как ни старался Юрий не оставаться ночевать у Риты, но несколько раз все же приходилось, когда она доводила его до полуобморочного состояния, полностью измотав безудержным сексом так, что он элементарно даже шевелиться не мог.

И каждый раз, просыпаясь в ее кровати, он чувствовал себя выжатым лимоном, к тому же не имея возможности побегать с утра, позаниматься на тренажерах, разгоняя бодрость и заряжаясь энергией, Костромин потом весь день чувствовал себя разбитым и находился в мрачном, угнетенном состоянии.

Вот так он себя и ощущал, когда как-то, в конце ноября, в очередной непредусмотренный раз проснулся в кровати у Риты. И еще не открывая глаз, сообразив, где заснул, мысленно простонал от безнадеги, заранее смиряясь с испорченным наверняка днем и испоганенным самочувствием и обругал себя последними словами за слабость.

Надо было себя выколупать как-то из этой койки и добраться до дома хоть ползком!

Он открыл глаза, повернул голову и посмотрел на спящую рядом Риту, поражаясь этому ее черному, беспробудному сну, из которого ее невозможно было выдернуть, словно она в иное измерение проваливалась. Вздохнув, Костромин сел на кровати, прислушался к своему телу, констатировал его общую усталость и вялость, снова мысленно ругнулся и, покряхтев, выбрался из постели.

Собрался уж было направиться в душ, и тут его остановила одна странная мысль. Вернее, не мысль, а некое непонятное чувство.

Чего-то не хватало.

Чего-то привычного и постоянного явно не хватало в его ощущениях.