Счастье и тайна

За столом сидел человек с серым усталым лицом и взглядом, выражавшим негодование, очевидно, по поводу того, что мы осмелились нарушить его уединение без предварительной договоренности.

— Будьте добры, присядьте, — сказал он, когда привратник ушел. — Насколько я понял, у вас ко мне срочное дело?

— Для нас оно очень важное и срочное, — сказал Саймон.

И тут заговорила я.

— Мы благодарны, что вы нас приняли. Я — миссис Рокуэлл, но до замужества мое имя было Кэтрин Кордер.

— О! — его лицо засветилось пониманием, и это разбило мои последние надежды.

Я спросила:

— У вас есть пациентка с таким именем?

— Да, это так.

Я посмотрела на Саймона, но, как ни старалась, не смогла выговорить ни слова, — во рту у меня пересохло, горло перехватило.

— Дело в том, — продолжал Саймон, — что миссис Рокуэлл только недавно узнала, что здесь находится Кэтрин Кордер. У нее есть основания полагать, что это ее мать. Она всегда полагала, что ее мать умерла, когда она была еще маленькой. Естественно, ей хотелось бы знать, является ли Кэтрин Кордер, которая здесь содержится, ее матерью.

— Информация о наших пациентах является секретной, что вы, кстати, можете оценить.

— Мы уже оценили это, — сказал Саймон. — Но если речь идет о таких близких родственниках, вы не могли бы дать нам такую информацию?

— Вначале необходимо доказать родство.

Я взорвалась:

— До замужества мое имя было Кэтрин Кордер. Мой отец — Мервин Кордер из Глен Хаус, в Гленгрин, недалеко от Хэррогейт. Пожалуйста, скажите мне, является ли ваша пациентка с таким же именем, как у меня, моей матерью?

Заведующий заколебался, потом сказал:

— Я ничего не могу вам сказать, кроме того, что у нас есть пациентка с таким именем. Кстати, это имя довольно распространенное. Наверняка ваш отец сможет снабдить вас той информацией, которую вы хотите получить у меня.

Я взглянула на Саймона, и он проговорил с нажимом:

— И все-таки я думаю, что такая близкая родственница имеет право знать.

— Как я уже сказал, надо сперва доказать степень родства. Я не думаю, что мог бы нарушить слово, данное мною родственникам моих пациентов.

— Скажите мне хотя бы, — закричала я, уже не владея собой, — ее муж приезжает к ней регулярно, раз в месяц?

— Многие родственники наших пациентов навещают их регулярно.

Он холодно смотрел на нас, и я почувствовала, что он, как и прежде, остается непреклонным. Саймон уже был вне себя, но и ему не удалось растрогать заведующего.

— А увидеть ее?.. — начала я.

Но заведующий ужаснулся, поднял руку в знак протеста и резко произнес:

— Разумеется, нет. Это просто невозможно.

Саймон беспомощно посмотрел на меня.

— Тогда остается одно, — сказал он. — Вы должны написать своему отцу.