Счастье и тайна

— Это тот плащ, который сейчас на вас? — заметил он.

— Вы даже это знаете.

— Мне передали. Я ведь, знаете ли, слежу за вашим здоровьем.

— И вы считаете, что я придумала все эти вещи, что они имели место только в моем воображении?

Он помолчал, но я настаивала:

— Так ведь?

Он опять поднял руку.

— Давайте спокойно обсудим все это. Нам нужно спокойствие, миссис Рокуэлл. И вам — прежде всего.

— Я и так спокойна. Мне нужны люди, которые мне верят.

— Миссис Рокуэлл, я — врач, и мне приходилось сталкиваться со многими странными случаями. Я знаю, что могу быть с вами откровенным и говорить о разумных вещах.

— Так, значит, вы не считаете меня сумасшедшей?

— Зачем вы употребляете это слово? В этом нет нужды.

— Я не боюсь слов… во всяком случае, не больше, чем людей, которые одеваются монахами и разыгрывают меня.

Он помолчал несколько секунд, потом сказал:

— У вас сейчас трудное время. В вашем теле происходят большие изменения. Иногда в этот период меняется даже характер. Вы, наверно, слышали, что у некоторых женщин появляется странная привязанность к тому, к чему раньше они были совершенно равнодушны…

— Но это не причуда и не фантазия! — воскликнула я. — Пора уже сказать вам, что я здесь потому, что знаю, что вы с миссис Грантли обсуждали мой «случай», как вы бы выразились, и что вы оба решили, что я… не в своем уме.

— Вы это слышали? — я видела, что он ошарашен.

Мне не хотелось предавать тетю Сару, поэтому я сказала:

— Я знаю, что вы вдвоем это обсуждали. Вы не сможете этого отрицать.

— Нет, — медленно выговорил он, — это было бы глупо, правда?

— Значит, вы и она решили, что я помешанная?

— Ничего подобного. Миссис Рокуэлл, вы очень взволнованы. Ведь до беременности вас не так-то легко было вывести из себя? Вот вам уже одна перемена.

— И что же вы планируете сделать со мной?.. Упрятать меня в Уорстуисл?

Он молча смотрел на меня и даже не мог скрыть, что эта мысль была у него на уме.

Я была вне себя от бешенства… и страха. Я вскочила, но он тотчас оказался рядом, положил руки мне на плечи и заставил сесть.

— Вы не так меня поняли, — начал он, усаживаясь и разговаривая со мной ласковым голосом. — Мне так неприятно об этом говорить. Я очень привязан к семье, живущей в Ревелз, и меня глубоко огорчают трагедии, происходящие там. Поверьте, сейчас не стоит вопрос о том, чтобы послать вас в Уорстуисл… по крайней мере пока.

Я немедленно ухватилась за это.

— Так когда же?

— Пожалуйста, я прошу вас, успокойтесь. В этом заведении очень хорошо лечат. Вы же знаете, что я регулярно езжу туда. Вы находитесь в постоянном напряжении уже в течение нескольких недель. Я это прекрасно вижу.

— Я измучилась, потому что кто-то пытается представить меня истеричкой.