Счастье и тайна

Я с трудом выговорила:

— Все выглядит таким… реальным!

— Оно и должно так выглядеть, — сказала она задумчиво. — Я видела, как он там лежал, вот так он и выглядел. Я спустилась вниз и посмотрела на него — до того, как его забрали.

— Габриел… — простонала я, не помня себя. Вид этой картины всколыхнул столько нежных воспоминаний, и теперь я представляла его очень ясно — впервые после утраты.

— Я сказала себе, — продолжала тетя Сара, — это будет темой моей следующей картины… И вот она.

— А Фрайди? — воскликнула я. — Вы ее тоже видели?

Казалось, она старается вспомнить.

— Видели, тетя Сара? — настаивала я.

— Это была преданная собачка, — сказала она. — Она погибла из-за своей преданности.

— А вы видели ее мертвой… как и Габриела?

Она опять нахмурилась.

— Вот же она, на картине, — сказала она наконец.

— Но там она лежит рядом с Габриелом. Ведь этого не было?

— Не было? — переспросила она. — Они убрали ее, да?

— Кто убрал ее?

Она вопросительно смотрела на меня.

— Кто убрал? — получилось, будто она спрашивает об этом у меня.

— Тетя Сара, вы ведь знаете, правда?

— Да, я знаю, — весело ответила она.

— Ну тогда скажите… пожалуйста. Это так важно для меня!

— Но ты же тоже знаешь!

— Если бы это было так! Вы должны сказать мне, тетя Сара. Знайте, это очень поможет мне.

— Я не помню.

— Но вы столько всего помните! Вы должны вспомнить такую важную вещь.

Лицо ее просветлело.

— Я знаю, Кэтрин. Это был монах.

Она выглядела такой невинной. Я понимала, что она помогла бы мне, если б только могла. Я видела, что она живет как бы в двух измерениях — в реальной жизни и в выдуманном ею мире. Эти измерения пересекаются, так что она не понимает, где кончается одно и начинается другое. Люди, живущие в этом доме, недооценивали ее. Ей поверяли свои тайны, не понимая, что ее мышление можно сравнить с повадками вороны, падкой на все яркое и блестящее. Так и она самые яркие впечатления хранила в своей памяти.

Я опять посмотрела на картину. Теперь, когда у меня притупилось первое впечатление от того, что я увидела Габриела и Фрайди мертвыми, я заметила, что закончена только одна сторона. Остальная ее часть оставалась пустой.

Сара как будто прочитала мои мысли, что еще раз говорило о том, что ее наблюдения, если их можно так назвать, были очень проницательными.

— Это все из-за тебя, — сказала она."

"В эту минуту она была похожа на пророка, от которого будущее, таящееся для всех нас во мгле неизвестности, было отделено лишь полупрозрачной пеленой.

Я молчала: она подошла ко мне и взяла за руку выше локтя. Прикосновение ее горячих пальцев ощущалось даже сквозь ткань рукава.

— Я не могу закончить, — капризно проговорила она.