Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

– Там кто-нибудь остался? – спросил я, показывая рукой в ту сторону, откуда могли появиться немцы.

Мне не ответили, шли молча. Когда я повторил вопрос, красноармеец в хвосте цепочки ответил, что вряд ли.

– Послушай, что творится, – сказал он. – Минометы на холме поставили и бьют почем зря.

Ничего особенного не творилось. Стрельба, конечно, шла, но не слишком сильная. Я отметил, что бойцы несли пустые подсумки, даже пулеметчики с «максимом» на плечах тащили лишь порожние коробки. Израсходовали патроны или выбросили? Скорее всего, израсходовали. Я спустился в овраг и осторожно двинулся в сторону холмов, откуда, по словам красноармейца, вели огонь минометы. Улица, вдоль которой я шел, представляла из себя вереницу домов без крыш, с распахнутыми дверьми. Мертвое человеческое жилье, закрытые ставни, даже собаки не лаяли.

– Эй, есть кто-нибудь?

Держа наготове автомат, подошел к брошенным окопам. Все говорило о том, что здесь упорно оборонялись. Под сапогами хрустели стреляные гильзы, лежали погибшие красноармейцы. Их собирались похоронить, но могилу не успели выкопать. Из земли торчала обычная хозяйственная лопата, наверное, подобранная в одном из дворов. Затем показались немцы. В касках, с винтовками, они шли осторожно. Пулеметчик выпустил одну, вторую очередь. Стены трещали от попадания пуль. Вражеские солдаты вопреки уставу прижимались друг к другу. Размашисто бежать, как я видел раньше, никто уже не рисковал. Зато стреляли по всем подозрительным местам, бросали во дворы и окна гранаты.

Стоял большой шум. Они предупреждали красноармейцев о своем появлении. Ввязываться в бой немцам не слишком хотелось, лучше согнать нас к Волге, а там уничтожить артиллерией и авиацией. Конечно, стрельба действовала на нервы. Два десятка солдат создавали шум на целую роту, гранат и патронов не жалели. Плетни разламывало взрывами, вылетали стекла и ставни. Из крыш сыпалась труха, кое-где от зажигательных пуль вспыхивала камышовая кровля. Этот шумный ход позволил мне потихоньку отступить, а затем и убежать. Вернувшись, доложил обстановку Шмакову. Младший лейтенант хищно усмехнулся.

– Значит, скоро здесь будут? Встретим.

– Разведка куда-то подевалась, – напомнил я. – Как сквозь землю провалилась.

Но младший лейтенант настроен был воевать, а не подсчитывать потери.

– Бегом во взвод и готовь людей. Кстати, со второй ротой связь наладили. Так что фланг у нас защищен.

Неудачливой второй ротой командовал мой старый знакомый лейтенант Суслин. На него можно было надеяться, и это укрепляло решимость.

Позиции нашего взвода казались удачными. Окопы располагались на гребне, с которого просматривался большой кусок оврага, нас маскировали деревья и кусты. Вскоре показалась немецкая разведка, ее обстреляли.