Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

С правого фланга вернулся командир отделения и растерянно доложил, что наткнулся на немцев, наших нигде не видно, возможно, отошли. Разведчики, посланные на левый фланг, не возвращались, и Шмаков вызвал меня.

– Сходи сам, проверь.

В городе продолжались пожары. Не выгорело все лишь благодаря прошедшим сильным дождям. Сейчас снова подсохло, и огонь находил новую добычу. Сентябрь в наших краях обычно теплый, дни – солнечные, а на холмах дует постоянный ветер. Выбравшись в конец переулка, я долго осматривал ложбину. Прятаться внизу было невозможно, значит, надо перебираться на другой склон. Делать этого не хотелось, так как меня могли взять под прицел сверху. Решил не спешить и подождать разведчиков, должны ведь они вернуться.

С полчаса ждал у проломленного ивнякового плетня. Чтобы не скучать, подобрал с земли два яблока. Не спеша грыз твердую кисловатую антоновку и полез в дом, там пахло сыростью и гнилью. Крошечные окна, вмазанные в глиняную стену, разбились, торчали острые края стекла. Деревянная кровать стояла без матраса и одеял, одни голые доски. Зато под глухой стеной грудой лежало тряпье, видимо, хозяева спали на полу. Остановившиеся жестяные ходики на стене показывали четверть третьего, непонятно, дня или ночи. Крошечная кухня с самодельным столом и некрашеными табуретками выходила окном на овраг. Я сел за стол и положил перед собой автомат ППД. Оружие прижилось у меня. После августовской поездки я его не возвратил Ване Погоде, а он раздобыл себе другой автомат.

Хотя ситуация складывалась напряженная, тянуло в сон. Последние ночи выспаться не удавалось, мешали сырость и холод. Приходилось постоянно проверять посты. Молодые ребята из пополнения постоянно засыпали, не помогали никакие угрозы. Кушнарев, не выдержав, залепил кому-то оплеуху. Шмаков на эту воспитательную меру отреагировал спокойно, но предупредил Женю:

– Смотри не перестарайся, воевать вместе. Сам больше ходи и не давай людям спать.

Так и получилось, что ночами бодрствовали во взводе Борисюк, Погода, беззубый Анкудинов и мы с Кушнаревым. Сейчас я незаметно задремал, даже всхрапнул и тут же открыл глаза. Замотал отяжелевшей головой и снова вышел во двор. Возле сарая гудели роем мухи, в нос ударил запах разложения. Шагнул к сараю, из бурьяна торчала пара босых ступней. Не знаю, кому она принадлежала, подростку или женщине. Ступни были маленькие по размеру и бледно-желтого цвета. Еще чья-то смерть, непонятная и тихая, среди густо разросшегося бурьяна. Хотел все же разглядеть мертвеца поближе, но внизу послышались голоса.

Уходила в сторону Волги группа красноармейцев, человек двенадцать. Все в изодранных гимнастерках, некоторые тащили под мышкой шинели.