Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

– Наберешься опыта, утвердят.

– Выходит, я опыта мало имею?

В тот момент я забыл, что нахожусь на передовой всего месяц. Тридцать с небольшим дней вместили в себя столько событий, что казались огромным сроком. Шмаков объяснил причину.

– Грицевич тебя старше, в действующей армии с осени.

– На курсах в соседних взводах учились, Петро с парашютом справиться не мог.

– Зато в бою нормально справляется.

– Погоди, – расплылся в улыбке младший лейтенант. – Ты вроде Сталинград неплохо знаешь?

– Значит, поедем вместе за пополнением. Кого еще возьмем?

Будущая поездка показалась едва не отпуском. Злость на младшего лейтенанта прошла. Подумаешь, утвердили не утвердили! Главное, сейчас передышка, а вперед лучше не заглядывать.

– Ваню Погоду захватим, – не задумываясь, ответил я.

– Вид у него не слишком. Мелкий ростом да еще глаз растер. Давай фельдшера захватим, чтобы нам хилых не подсунули.

Против Захара Леонтьевича я ничего не имел. Шмаков раздобыл для себя сапоги и сбросил наконец ботинки с обмотками. На временном складе я получил долгожданные портянки и пилотку. От новых ботинок отказался, не желая носить в придачу к ним обмотки. Брезентовая палатка, в которой размещался склад, пахла нагретой кожей. Грудой лежали новые подсумки, запасные подметки, стоял бочонок с ваксой. Я намазал сапоги, и они заблестели. Старшина, расщедрившись, подарил ремень. В ответ я предложил что-нибудь привезти из Сталинграда.

– А что ты привезешь? – зевнул старшина.

Действительно, чем я мог его удивить? Несмотря на отступление, старшина батальона выглядел сытым, залысина блестела, носил он комсоставовские яловые сапоги. Зато Борисюк попросил привезти бутылку водки и дал двести рублей. Заядлый курильщик Анкудинов кроме водки заказал папиросы. Он оказался более практичным человеком, чем Борисюк, и передал мне всю наличность, рублей пятьсот или шестьсот. Я складывал в карман деньги, от которых отвык. Какие сейчас цены, не представлял, мог лишь догадываться. Ваня Погода ничего не просил, молча протянул червонцы. С этими хлопотами забылась война. Я буду не раз удивляться таким внезапным переменам в жизни, когда передовая сменяется непривычной тишиной. Иллюзия, которую мы сами создавали. Я даже подошел к своему коллеге, командиру первого взвода Грицевичу.

– Тебе чего привезти, Петро?

Белорус улыбнулся, тоже достал из кармана приготовленные деньги.

– Чего-нибудь поесть и выпить. Надо же мое назначение обмыть.

Я согласился, что надо, и пошел к новому комиссару батальона. Он поинтересовался, не потерял ли я комсомольский билет, и приказал заменить карабин на автомат.

– Ты же десантник, не абы кто.

Я кивнул, соглашаясь, так оно и есть. Автомат пришлось брать у Вани Погоды.