Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Машина рывками уходила прочь, мотор ревел и захлебывался, от заднего борта летело древесное крошево.

– Бей по колесам! – кричал Суслин, размахивая пустым наганом.

Я знал, машину упускать нельзя. Бежать за ней не имело смысла, но дорога делала за домами крутой поворот. Я рискнул и бросился наперерез, выпустив грузовик на минуту из виду. Младший лейтенант еще не понял мой план и кричал вслед:

Сообразил лишь Иван Погода, который не отставал от меня. Я бежал через огород, перемахнул плетень и очень вовремя оказался возле дороги, уже за околицей хутора.

Шофер оглянулся в мою сторону, сильнее надавил на газ и круто свернул на обочину, чтобы уйти от выстрела. На учебе в Яблоневом Овраге мы проходили бесконечные тренировки по скоростной стрельбе. Учились мгновенно готовить оружие, ловить цель и нажимать на спуск. Сейчас я действовал, как на полигоне, и водителю не хватило считаных секунд. Пуля с треском пробила жестяную дверцу кабины, вторая попала в двигатель.

Более опасным казался солдат с автоматом, сидевший рядом с шофером. Он выскочил из остановившегося грузовика, дал короткую очередь наугад и вытряхнул пустой магазин. Успел вставить новый, даже передернул затвор. Но и мой карабин был уже заряжен. Мы выстрелили одновременно с Ваней Погодой, и две пули угодили в цель. Все произошло за считаные секунды. Двигатель пустил фиолетовый выхлоп и замолчал, из пробитой шины со свистом вырывался воздух. Солдат с автоматом лежал, разбросав руки, убитый наповал.

Шофер выбрался из кабины, сделал один, другой шаг и присел возле радиатора, откуда продолжала вытекать вода. Он был молод, пилотка слетела, светлые волосы развевались на ветру. Вытянул ладонь, словно защищаясь, что-то сказал. Я увидел распластанного орла на рукаве, колебаний не оставалось. Я потерял отца, брата, минуту назад погиб мой друг Гриша Черных, и я не собирался щадить врага. Последняя пуля в обойме ударила шофера в верхнюю часть груди, опрокинула на землю. Ваня Погода поднял автомат, протянул мне.

– Нет, – я отрицательно замотал головой, глядя на убитых вражеских солдат.

Карабин казался мне вполне надежным и родным оружием. Казалось невероятным, что мы с такой легкостью уложили двух вражеских солдат. Там, в хуторе, произошел целый бой, погибли двое наших, а здесь, за околицей, я поразил цели почти на бегу.

– Вот так, – бормотал я. – По-другому с вами нельзя.

Теперь следовало поджечь машину.

– Бей по бензобаку, – посоветовал я Ивану.

– А вдруг взорвется?

– Ну, отойди подальше.

Ваня дал очередь из трофейного автомата. Бак не взорвался. Из пробоин текла солярка, в которую мы бросили горящую ветошь. Языки пламени весело заплясали, облизывая шины.