Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Тогда младший лейтенант принял решение поговорить с жителями хутора, который насчитывал два десятка домов.

На хуторе никаких разведданных не получили. Нас напоили молоком, дали вареной картошки и объяснили, что дорога, где мы ждали у моря погоды, не используется, так как упирается в размытую дамбу. Больше всего жители хотели, чтобы мы поскорее убрались. Они разумно полагали, если мы столкнемся с врагом и завяжется бой, то огонь мгновенно слизнет жилой островок.

– Уходите, ребята, от греха подальше. Германец вас побьет и нас не пожалеет.

– Такие молодые, пропадете ни за грош, матери плакать будут.

Словом, всерьез нас не принимали и снова жалели. Младший лейтенант морщился от такого отношения, но понимал людей и торопился увести группу. Однако чертовы фрицы нас опередили, ведь они двигались на колесах.

Грузовик шел мягко. Если бы хутор стоял на бугре, мы бы услышали звук мотора, набирающего обороты на подъеме. Но небольшая чешская «Шкода» с брезентовым верхом катила по ровной дороге бесшумно. На дальнем конце хутора залаяли собаки. Хозяин дома, где мы собирали разведданные, насторожился и замахал руками.

– Бегите, ради бога.

– От кого бежать? – удивился Суслин.

Он был из городских жителей. Даже пройдя хорошую десантную подготовку, командир взвода не знал очевидных вещей. Дворняжки-охранники дружно лают лишь при появлении чужих. Зато поняли ситуацию мы с Гришей Черных, правда, тоже с опозданием.

– Лейтенант, сматываемся, – шепнул я. – Кажется, немцы.

Кто-то выронил глиняную кружку с недопитым молоком, она разбилась на черепки. Ваня Погода сорвал с плеча винтовку, хозяин подталкивал младшего лейтенанта к плетню, отделявшему двор от огорода.

– Вон туда, за баньку. Только не стреляйте, и вас и меня убьют.

В огороде на метр поднялись помидоры, укрепленные колышками. Росли огурцы, баклажаны. Прямо за плетнем вымахали по макушку кусты смородины и малины. Младший лейтенант сделал знак спрятаться за кустами. Мы перемахнули через плетень, приготовили винтовки. Суслин щелкнул предохранителем ППШ, а я почувствовал, как лихорадочная дрожь уступает место спокойной уверенности в своих силах. Нас шесть человек, нас специально готовили вот для таких схваток из засады, а не для бесконечного отступления и позорного бегства от немецких самолетов. Взводный шепнул:

– Стрелять по моей команде, затем атакуем.

Ясно и понятно. Все закивали, отсиживаться никто не желал, а десантные ножи сегодня могут пригодиться. Хозяин дома продолжал размахивать руками, матерился и показывал на баньку.

– Ну, хоть там спрячьтесь! Сгорит ведь все к ядрене фене. Люди вы или не люди?

– Тише, – взводный прижал палец к губам.

Дальше события разворачивались так.