Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Сначала немцам мешали гранаты сверху и пулеметные очереди старшины, русские едва не запороли штыком офицера и вот убили командира отделения. Но это вызвало лишь минутную задержку. Уже помогли встать офицеру, и сразу трое-четверо автоматчиков ворвались в траншеи. Над отделением Ходырева нависла опасность. Оно топталось пока на узком пятачке.

Погиб последний сержант из героического первого взвода. Возглавленная им атака разбилась о хладнокровие опытных стрелков 16-й немецкой механизированной дивизии. Они продвигались, забрасывая русских гранатами. Их поддерживали два пулеметчика, которые с большой точностью вели огонь поверх голов. Эта группа продвигалась словно римская фаланга, медленно и неуклонно, не делая необдуманных рывков, без криков и надрыва, только стучали пулеметные очереди и летели в разные стороны гранаты.

Артиллерист Бызин двигался перебежками через остатки разрушенного хутора. Это были угловые столбы фундаментов, разрушенные глиняные сараи, каменные срубы колодцев, заросли смородины и винограда. Шел бой на пересеченной местности, которую враг не хотел отдавать.

Саша, в обычной телогрейке, туго перепоясанный ремнем, на манер лейтенанта Маневича, выкуривал со своими людьми врага из объектов стремительными наскоками. Иногда это удавалось, иногда нет. Штрафники неосторожно подставились под бронеколпак, стоявший в отдалении. Он прикрывал подходы к траншее и сыпал длинными настильными очередями. Два или три человека упали, сраженные пулями, остальные бойцы стали охватывать бронеколпак с двух сторон. Бызин старательно скручивал связки гранат, ему помогали двое бойцов. Прибежал Маневич, с налету обматерил:

– Ты долго возиться собрался? Ходырев застрял, второе отделение пятится, а ты мины изобретаешь. Тоннель к этому колпаку рыть не собираешься?

– Так прикончи его с ходу и врывайся в траншею. Выручишь остальных. Колпаком займись сам, а я следом атакую. Бегом, время пошло.

Бызин прихватил наводчика из своей бывшей батареи, на глаза попался Максим Луговой, так и не прибившийся ни к одному из отделений.

– Усатый, набирай гранат побольше и за мной.

Действовал Бызин энергично и рискованно. Этого требовала обстановка. Атака взвода превратилась в очаг мелких стычек, положение требовалось немедленно ломать. Бронеколпак вел огонь с возвышения, там, где заканчивался хутор, вернее, его фундаменты.

– Максим, бери наводчика и обходи справа, я пойду слева.

Бызин сделал ошибку, когда назвал первым Лугового. Тот с ходу взял инициативу и завернул непомерно широкий круг. При этом он не рискнул подняться, а упорно полз, неумело и медленно. Наводчик подобрал оброненную Луговым гранату и показал направление.

– Спрямляй, слышишь? Так мы до ночи ползти будем.