Сборник \

 — Ты совсем пропал там, в своем лесу! Мхом еще не оброс?

— Это не мой лес, господин адмирал.

— Пока не твой!

— Да и мхом там обрасти трудно, не очень-то хорошее для отдыха место.

— Ладно, не ворчи! Присаживайся, — Канарис указал на небольшой столик, — сейчас принесут кофе! Твой любимый! И мои пирожные.

— Спасибо, экселенц. Вы помните все мои пристрастия?

— Не все! Но основные стараюсь запоминать.

Собеседники расположились в креслах. Вошедший адъютант поставил на столик поднос с кофейником и пирожными.

— Угощайся! — Адмирал сделал приглашающий жест. — У вас там, в лесу, хорошего кофе нет…

— Благодарю. — Полковник поднял чашку.

— А руки у тебя дрожат, старина… — сочувственно произнес Канарис. — Устаешь?

— Не без того, экселенц.

— Да… Что ты привез мне хорошего?

Полковник поставил чашку и вытер губы салфеткой.

— Мне доложить все сначала?

— Август, у меня хоть и хорошая память, однако же не до такой степени, чтобы помнить все дела моих сотрудников!

Полковник кивнул.

— Слушаюсь, экселенц. Как вы, наверное, помните, еще в тридцать восьмом году мы получили данные по некоторым операциям аппарата ЦК партии большевиков. Там отдельной строкой значилась весьма интересная цифра…

— Да, — кивнул Канарис, — это я помню. Нас тогда неприятно удивил порядок сумм, которые проходили по этой графе.

— Вы еще сказали тогда, что на эти деньги можно оснастить корпус.

— Возможно.

— Тогда же вы и поручили мне выяснить назначение этих сумм. И доложить о результатах. Операция получила наименование ""Звонарь"". Я привлек к этому делу Ойзенбаха.

— Помню! Очкастый такой, напоминает школьного учителя.

— Да, именно его. Он великолепный аналитик мне иногда кажется, что у него в голове арифмометр.

— И что же он раскопал?

— Он не стал замыкаться только на этих сведениях. Вместо этого Ойзенбах затребовал все аналогичные данные по всем наркоматам СССР.

— Ничего себе! У него голова не опухла от обилия материалов?

— Как ни странно, их оказалось не так уж и много. И почти во всех прослеживалась аналогичная ситуация. Громадные суммы денег, целые составы с продовольствием и снаряжением исчезали в никуда. Мы нашли следы работы нескольких управлений Наркомата тяжелой промышленности, ряда главных управлений при Совете министров СССР и Наркомата внутренних дел.

— И где же эти управления? Чем они занимаются?

— Их нет, экселенц.

— То есть?

— Они существуют только на бумаге. Не знаю, были ли они на самом деле, но никаких следов нам отыскать не удалось.

— Пожалуйста, поподробнее, Август. Это становится интересным. Ведь там присутствовали конкретные люди, кто-то расписывался в документах. Не могли же они все внезапно исчезнуть?

— Как видите, экселенц, — могли.

— Хорошо.