Сборник \

— Ганс!

— Да?

— Вон там, в кустах… видишь небольшую проплешину?

— Это ту, где лежит береза?

— Да, именно эту.

— Вижу.

— Он будет проходить мимо нее и на фоне березы хорошо прорисуется.

— Там, перед проплешиной, кусты. Они его закроют."

"— Верно. От человека, стоящего на земле. Но я-то сижу на дереве, и мне кусты не мешают.

— Смотри, Маркус. Тебе в данном случае виднее.

— Ветер?

— Северо-восточный, слабый.

— Дистанция до цели?

— Около двухсот восьмидесяти метров.

Лемешев приподнял голову над пеньком.

По-прежнему было тихо, лишь беззаботные пичужки трещали где-то в кустах. Оставалось еще около тридцати метров, а дальше можно будет облегченно вздохнуть. Кончалась надоевшая до чертиков заболоченная местность. Начинался вполне нормальный лес, уже не такой мокрый.

Сержант еще раз огляделся. Ничего не предвещало опасности. Казалось, еще один бросок — и, увеличив темп, наконец удастся оторваться от изматывающего ощущения чужого присутствия. А оно преследовало Лемешева на всем пути от реки. Странно, ведь никаких следов, указывающих на наличие здесь кого-нибудь, кроме него самого, не было. Ни звуков, ни запахов. Если здесь и ходили немцы или полицаи, то достаточно давно. Ни сломанных веток, ни мятой травы — не было ничего.

Ну что — последний рывок?

Он еще раз огляделся и крепче сжал в руках автомат. Выдохнул воздух, прочищая легкие, и плавно скользнул вперед. Вставать во весь рост все же не хотелось…

— Маркус! Он уже у кустов!

— Не мешай…

Гулко ударил выстрел, и, напуганные этим, замолкли в кустах птицы.

Эхо прокатилось по лесу…

РАДИОГРАММАСрочно, секретно.

Берлин, Тирпицуфер.

Адмиралу Канарису.

Докладываю вам, что подготовительные мероприятия по операции ""Звонарь"" завершены.

Прошу разрешения приступить к основной фазе операции.

Полковник Август фон Кранц.РАДИОГРАММАСрочно, секретно.

Полковнику Августу фон Кранцу.

Приказываю лично доложить о ходе операции ""Звонарь"". Самолет за вами выслан.

Адмирал Канарис.— Итак, Игорь Николаевич, что у нас имеется на сегодняшний день?

— Порадовать, товарищ комиссар, пока нечем. От группы Обручева больше никаких известий не поступало.

— Плохо… А по поводу их радиограммы вы что можете сказать?

— Мы определили круг лиц, имевших отношение к данной операции. Вот список, — полковник положил на стол комиссара папку. — Всего одиннадцать человек.

— Оставьте мне, я просмотрю. Каковы ваши соображения?

— Я полагаю, что имела место утечка сведений.

— Скажите уж прямо — у нас окопался их агент!

— Не могу этого отрицать, товарищ комиссар.

— Да… А по Осадчему что? Удалось наконец, выяснить, где он там прячется?

— Здесь кое-какие проблески есть. Мы подняли документы этого времени, связанные с подразделениями связи.