Сборник \

— Достаточно! Гогоберидзе!

— Я, товарищ капитан!

— Откуда у вас столько формы? Месяц назад проверяли — столько не было?

— Ну… вот… сберег понемногу…

— Да? Вам бы в цирке фокусником выступать, отбою от публики не было бы! Старший лейтенант Городня!

— Я, товарищ капитан!

— Назначить нового старшину роты! Принять дела у Гогоберидзе, провести ревизию содержимого каптерки! Доложить мне немедленно по исполнению!

— Слушаюсь!

Старшину аж повело вбок, он даже пошатнулся. Однако это был еще не конец.

— Гогоберидзе!

— Я, товарищ капитан!

— Комплекция у вас с Леоновым одинаковая, так что отдайте ему свою гимнастерку. А его гимнастерку возьмите себе, отремонтируйте и дырки зашейте. Вечером доложите об исполнении старшему лейтенанту Городне. Предъявите ему сделанную работу. Выполнять!

На глазах у всех мы с Гогоберидзе поменялись обмундированием. Его гимнастерка оказалась мне впору. А вот он в моей одежке выглядел, мягко говоря, не очень. Ну что ж, жадность фраера сгубила…

— Разойдись!

И нас погнали на тренировки по штыковому бою. До обеда мы тыкали вязанки соломы винтовками с примкнутым штыком. Командовал этим занятием еще один лейтенант. Фамилии его я не знал, но за глаза его кликали Журавлем. Лейтенант действительно издали на него походил. Длинноногий и поджарый, двигался он как-то рывками. Однако дело свое знал, и инструктор из него был серьезный. Так что новая моя гимнастерка скоро промокла от пота. После обеда все повторилось. В итоге к ужину мы все еле волочили ноги. Судя по недовольному ворчанию бойцов, они относили эти занятия на счет плохого настроения капитана.

Глава 24

После ужина начал накрапывать небольшой дождь, и вся рота потихоньку перебралась в сарай. Я уселся у стены и собрался малость подремать. Стоило только закрыть глаза, как кто-то весьма нелюбезно заехал мне по сапогу. Рядом сдавленно крякнул Микляков. Открыв глаза, я увидел группу бойцов, человек шесть, которые стояли около меня. Игоря они бесцеремонно отпихнули в сторону, и сейчас он переминался с ноги на ногу метрах в шести от меня.

— Что стряслось, славяне? — не поднимаясь, спросил я.

— Поговорить надо бы, — неопределенно высказался один из них. — Выйдем?

В сарае стало неожиданно тихо, было слышно, как вдали в деревне кто-то работал пилой.

— Говори тут, у меня от людей секретов нету.

— Ну, как знаешь. Вопросов к тебе тут накопилось, пора бы и ответить, а?

— Это какие же ко мне вопросы есть? И у кого, если не секрет?

— А хоть бы и у меня, — выдвинулся вперед коренастый боец. Крепко сбитый, явно не слабак, движения плавные. Пилотку он предварительно снял и заткнул за пояс. Значит, предполагает, что может ее уронить? Почему? Вон и у других также пилотки за поясом. Драться собираются?

— Излагай.