Сборник \

Все вроде бы разъяснилось?

— Невежливый ты, дядя.

Я не заметил, какой он подал знак, но один из сидящих справа с размаху съездил меня по голове поленом. Вернее, это он так полагал, что по голове. Полено-то я у него еще раньше срисовал и во время разговора постарался сесть так, чтобы этот товарищ не сомневался в том, что вырубит меня с одного раза. Над головой у меня висел мешок, и так, чтобы ударить параллельно стене, он бы не смог. Поэтому он бил под углом, приподнявшись и нанося удар почти горизонтально. В момент удара я упал на бок, и импровизированная дубинка звучно долбанулась о стену. В следующий момент я вывернул ее из рук нападающего, попутно долбанув ему сапогом по челюсти. Перекат на бок — и другой сапог заехал в зубы одному из сидящих. Он в этот момент как раз вставал, так что положение его было весьма неустойчивым. Встающий рухнул на спину, и я перекатом ушел в образовавшуюся в полукольце брешь. Оказавшись, таким образом, за спинами нападающих, я ""ласково"" погладил одного из них поленом по плечу. Минус три… А что, ребятки, вы всерьез полагали, что сидящий на земле человек — легкая мишень? Вынужден вас разочаровать.

Чалый и двое его товарищей стояли напротив меня. Я уже тоже был на ногах и вертел в руке полено. У Севергина была заточка, которую он держал уверенно и крепко. Спец, значит?

— Ну, что, прокурор, еще вопросы есть? Или ты теперь хочешь мои обвинения послушать?

Чалый не отвечал. Глаза его бегали вокруг, он что-то лихорадочно прикидывал.

— За такие вот фокусы, родной, вам всем ""вышак"" свободно обломиться может. Усек? Так что убирай свою пихалку, и будем считать, что этого разговора не было. У нас у всех общий враг есть, и он не тут. До него еще несколько верст туда, — я кивнул головой в сторону линии фронта. — Ежели не понял кто, так я и пояснить могу. Болезненно, но доходчиво.

— Объясни, Леонов. А если не дойдет, так и я подскажу что-нибудь.

Бойцы раздались в стороны. В образовавшемся проходе стоял командир роты. Когда он подошел и что слышал? Увлеченные зрелищем, бойцы не смотрели по сторонам, а зря.

— Ну, что, Севергин, чего молчишь?

Чалый бросил заточку под ноги.

Попятился и уперся спиной в стоящих сзади бойцов.

Ротный наклонился и поднял заточку. Повертел в руках, хмыкнул и неожиданно резким движением метнул ее в сторону.

Чок!

Заточка воткнулась в столб, подпирающий крышу. Капитан удовлетворенно кивнул, подошел к столбу, выдернул ее и оценивающе подбросил на руке.

— Ну? — Он снова посмотрел на Чалого.

Тот облизнул враз пересохшие губы и ничего не ответил.

— Понятно. — Ротный обвел нас всех взором. — Значит, так. Леонов, Севергин, ну и все остальные участники этого, м-м-м… действия — со мной. Остальным — отдыхать. Утром всем быть наготове, в десять часов рота убывает на передовую.