Сборник \

— Подполковник, вы меня хорошо понимаете? — произносит он… по-русски!

Так!

Начинается рассказ от Ивановых проказ…

Похоже, что кое у кого лопнуло терпение!

— Понимаю.

— Я достаточно хорошо говорю на вашем языке?

— Во-первых, достаточно хорошо. А во-вторых, — с чего вы взяли, что это мой родной язык?

— Давайте не будем сейчас играть в сыщика и вора. Примите как данное — я знаю, кто вы такой!

Да? Надо же… я и сам-то не все еще…

— Хорошо, принимается, — отвечаю ему.

— Так вот — чтобы было понятно сразу! Это — немецкий госпиталь для раненых офицеров! Вы в тылу у немецкой армии — более чем в ста пятидесяти километрах от линии фронта. Ясно?

— Вполне. А как я сюда попал?

— Вас привезли сюда без сознания. В изодранной одежде. Солдат, которые подобрали оглушенного разрывом человека, смутила безупречная немецкая речь.

— И что же я им такого наболтал?

— Многое… рядом с вами долгое время находился сотрудник ГФП, прислушивался к тому, что вы иногда говорили. Надо полагать, это было что-то интересное, раз он иногда не пускал сюда даже врачей!

— Хм…

А ведь похоже… ГФП? Тоже может быть. Надо думать, мои рассказы без последствий не останутся… там столько всего услышать можно…

— У него возникли сильные сомнения в том, кто вы такой.

— А по-русски меня кто спрашивал?

— Это уже я. Мне знаком этот язык, я чех…

Понятно, отчего врач говорит по-немецки с некоторым акцентом. И отношение к нему всех остальных медиков теперь тоже становится более понятным — он не немец! Да, врач — но не немец, не высшая раса.

— И чего теперь мне следует ожидать?

— В самое ближайшее время — визита ГФП. Думаю, что у вас осталось не так уж и много времени. День… может быть, два или три… Вы же не немецкий офицер, и я тоже больше не могу вас прикрывать… Пока пациент лежит без сознания и ничего не видит, еще как-то можно тянуть время, но сейчас…

— А этот очкастый — кто он?

— Тоже врач. В отличие от меня — немец, этим все сказано. Так что, когда все вскроется, он с удовольствием вытрет об меня ноги.

— Как ваше имя?

— Холечек. Вацлав Холечек.

— Вацлав… ну что ж, будем знакомы! — протягиваю ему руку и слегка морщусь — рукопожатие оказалось слишком сильным. Доктор смущен.

— Извините!

— Да ладно… — машу рукой. — Что про меня известно?

— Персонал знает ваше имя — Александр Котов. Звание — подполковник. Уж и не знаю, отчего, но вас некоторое время считали сотрудником германской разведки…

— Считали?

— Ну да… Лиске говорил…

— Лиске?

— Сотрудник ГФП — тот, что с вами сидел. Он отчего-то считал, что вы работаете у них. Ваши слова… они чем-то очень сильно его озадачили.

— Что же я ему такого сказал?

— Не знаю. Но, судя по всему, это было что-то весьма важное и интересное.