Сборник \

Пусть и молчащий (пока!) Харон, живой и здоровый — в дружеской беседе с одним из руководителей военной разведки рейха… несварение желудка кое-кому железно обеспечено!

Именно в таком ключе Лахузен все и доложил адмиралу. Присовокупив и свои идеи по этому поводу.

Реакция Канариса оказалась несколько неожиданной — он нахмурился и на какое-то время замолчал. Кивнул полковнику на кресло — присаживайтесь! А сам продолжал сидеть, катая по столу карандаш.

— Вот что, Эрвин… — глава военной разведки рейха задумчиво пожевал губу, собираясь с мыслями.

Собеседник ни единым звуком не прерывал его размышлений.

— Значит, так… — адмирал сделал какую-то пометку в своем блокноте. — Вы стопроцентно уверены в том, что тот человек, с которым вы сегодня разговаривали, — Харон?

— Процентов на восемьдесят, экселенц!

— Почему не на сто?

— Но, собственно, Харона так никто и никогда достоверно не опознал! Все наши предположения базируются в основном на косвенных уликах.

— Знаете, Эрвин… Мне вот как-то сейчас стало неуютно. На секунду попробуйте представить себе, какого уровня люди сейчас сидят там — у русских! Если даже один из них, находящийся у нас в плену, между прочим, способен всего несколькими словами озадачить меня! Это немногим удавалось до сих пор…

— Простите, экселенц, но что такого он сказал? Да, майор торгуется. И это вполне естественно в его положении!

— Торгуется? Недвусмысленно заявив, что против своих он работать не станет? Это очень похоже на торг?

— Тем не менее на контакт он пошел!

— Куда б он делся-то… Вопрос в другом — я не ощущаю нашей главенствующей роли в этом разговоре! Не вы ведете партию, Эрвин! При всем моем к вам уважении — где-то он вас уже переиграл…

— Но где же, экселенц?

— Пока не пойму… три головы… Кого он имел в виду?

— Возможно, что это просто словесный оборот?

— Не думаю… я прослушал запись вашего разговора…

Вот тебе и здрасьте! Так нас писали?!

Адмирал кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос.

— Да, мой друг. Ваша беседа записывалась. Я должен был все услышать своими ушами. Не оттого, что не доверяю вам, совсем нет… Просто некоторые нюансы разговора, даже и в записи стенографистки, безвозвратно исчезают, будучи положены на бумагу. Интонации, паузы… все это — гораздо более значимо, чем это многие думают. Иногда важно не то, что сказал ваш собеседник, а то, как сказал. Или промолчал…

Полковник пожал плечами — лично он ничего такого не заметил.

— Не согласны со мной?

— Я не заметил какого-то особенного подтекста в его словах. Кроме… разве что последняя его фраза?

— Три головы?

— Да.

— Вот-вот! — Канарис отбросил карандаш. — Ладно… Еще раз. Принципиальных возражений против нашего возможного сотрудничества у него, как я понимаю, нет?

— Нет, экселенц.