Сборник \

Раз уж он так быстро собрался и уехал…

— Скажите, Вацлав, а вот то, что меня всюду возят одного — это что?

— Распоряжение Лиске. Он приказал, чтобы вы не общались с другими больными.

— Так. Понятно… Я вот тут видел на прогулке еще одного больного…

— Знаю, мне доложили. Это тоже русский — лейтенант Демин.

— А почему он здесь? Ведь госпиталь-то не для них?

— Не знаю. Его сюда привезло ГФП, он им зачем-то нужен.

— Когда?

— Ну… приблизительно через день после того, как привезли и вас. И тоже — откуда-то из этих же мест.

Да ну?!

Это что же, лейтенант за нами следом тогда рванул? С нехилой, надо сказать, скоростью? И проявил чудеса изворотливости, просочившись сквозь преследующих нас немцев? Вот это талант! А мужики-то и не знают…

— Я могу с ним поговорить?

— Ну… я могу попробовать… но ничего не обещаю!

Ты не обещай, родной — ты сделай! Это ведь и тебе зачем-то нужно, так ведь? Я, конечно, ранен и контужен, но из ума-то окончательно не выжил все-таки… Как это у нас в детстве говорили — когда врешь, подпрыгивай? Боюсь, что доброму доктору Холечеку пришлось бы скакать почти непрерывно. Во всяком случае — часто и высоко.

Значит — немцы. По крайней мере, в этом теперь сомнений нет никаких. Что ж, ребятки, теперь осталось только понять, как долго и за каким хреном вы собираетесь валять передо мною комедию.

ГФП?

Очень даже возможно.

Там тоже неслабые спецы попадались. Умные и сообразительные — попили в свое время у нас кровушки…"

"Где-то совсем далеко…

— Попрыгали!

Шеренга десантников вразнобой запрыгала на месте.

— Грызлов — снаряжение поправить!

— Есть!

— Пятиминутная готовность! Разойдись!

Парашютисты разбрелись по углам, проверяя снаряжение, а их командир отошел в сторону, где стояли две черные ""эмки"".

— Товарищ полковник, группа к вылету готова!

— Вижу, товарищ капитан. Летчики обещают над целью хорошую погоду — в смысле, для вас хорошую. Облачность, ограниченная видимость… словом, самое то, что вам нужно.

— Это хорошо! Хоть чем-то порадовали!

— Еще раз напоминаю вам о радиомолчании — только на прием!

— Помню, товарищ полковник! По приземлении направляю группу — они заложат послание в тайник.

— Ну, капитан, — в добрый путь!

Полковник Чернов обнял старшего группы.

Плотный поток воздуха от винтов выруливающего самолета заставлял слезиться глаза, пытался сорвать с голов провожающих их головные уборы. Придерживая свою фуражку рукой, полковник стоял у края взлетной полосы, наблюдая за удаляющимися огоньками.

Рев двигателей стал громче — тяжелая машина неожиданно легко тронулась с места, побежала по полосе… оторвалась от нее и взмыла в воздух.

Все… операция началась…

Берлин.

Конспиративная квартира абвера.