Голоса ночи (сборник)

Это так глупо…

– Я была с ним в первый раз три года назад, в апреле… – монотонно, но охотно рассказывала Лена. – Он не хотел этого. Я хотела. Он был расстроен. Из-за жены.

Лена так на нее посмотрела, что Анжелика снова усомнилась – понимает ли та, кто сидит рядом с ней, кому она все это рассказывает? И с каждой минутой она убеждалась, что превратилась для Лены в чистую абстракцию. Та говорила:

– Его жена играла в казино. Он был расстроен. Я пришла к нему в гости. Он меня не звал. Он сказал, что ему плохо. Сказал, что он одинок. Я его любила. Давно. Всегда.

– Успокойся, – попросила Анжелика, потому что последнее слово Лена чуть ли не выкрикнула.

– Всегда, – продолжала та, упрямо не понижая голоса. – Я стала с ним спать. Ему не нравилась моя грудь. Она была не такая, как он любил. Ему нравились такие груди, как у молодых девчонок. Я была для него старая. Я плакала. Он сказал, что любит другую женщину. Не свою жену. Другую. Я плакала. А его жена не знала об этом. Теперь и она плачет. Она теперь все знает.

– Я не плачу, – тихо ответила Анжелика.

В глазах у Лены вдруг блеснул какой-то огонек. Она шевельнула губами и внезапно спросила так тихо, что Анжелике пришлось нагнуться к постели, чтобы расслышать:

Горящий пристальный взгляд, вполне разумная интонация, при совершенном безумии слов. Анжелика, пораженная и этой переменой, и этим вопросом, только и смогла нахмурить брови в знак недоумения. Лена повторила:

– Ты ее убьешь? Ты должна ее найти и убить. Ты теперь все знаешь. Я слышала, ты говорила о ней. Убей ее, убей!

– О чем шепчемся, девочки? – бодро спросил Саша, останавливаясь на пороге с чашкой чая в руке. Анжелика, не слышавшая, как он вошел, так и подскочила. А Лена даже не шевельнулась, только прикрыла глаза и сжала губы.

– Зачем ты ее слушаешь? – спросил Саша, устраиваясь в кресле и попивая чай. – Такая большая девочка, и слушает такие глупые сказки.

– Если я буду слушаться тебя, то мне вообще ни с кем разговаривать будет нельзя, – буркнула Анжелика, вставая с пола и присаживаясь в другое кресло. – Куда ты утащил мои сигареты?

Они вместе закурили. Саша выглядел посвежевшим – его умиротворил горячий обед. Анжелика задумчиво смотрела в пол, перебирая сказанное Леной и пытаясь понять, что из этой информации – полный бред, а в чем есть доля правды. «В одном я уверена, – сказала она себе. – Он ее не травил таблетками. Она говорила чепуху, бредила. Такого не бывает».

– Матушка, ты что поникла? – иронично спросил он. – Я же тебе говорил, с нею очень тяжело общаться. Не стоит даже прислушиваться к ней. Я, например, не прислушиваюсь. Боюсь сам сойти с ума. Это, знаешь ли, заразно.

– Она с тобой хоть немного говорила или молчала все время?

– Молчала. Иногда начинала хохотать, но даже головы не поворачивала.