Голоса ночи (сборник)

 – Не видишь – очередь!

– Например, зачем ты решила эту ночь не работать? Можно узнать?

– Нельзя, – отрезала она и спросила женщину, проявлявшую нетерпеливое беспокойство: – Вам?

Взвешивая копченую колбасу, она почти спиной услышала:

– Ты же не первый раз так делаешь?

– Так, – обернулась она. – Отойди в сторону и подожди. Немного освобожусь – поговорим. Если тебе так хочется. Вам? – обратилась она к следующему покупателю.

Мужчина послушно отошел в сторону, купил пива и стал прихлебывать прямо из горлышка, попутно беседуя с продавщицей в кондитерском отделе. Он знал всех более-менее привлекательных девушек в этом магазине. Продавщица охотно кокетничала и что-то шептала, показывая глазами на Машу.

Только через полчаса возле мясного прилавка народу стало поменьше. Маша, казалось, была не рада этому. Она бросила косой взгляд на ожидавшего кавалера. Тот быстро подошел и спросил:

– Никак. – Она достала из кармана халата зеркальце и заглянула в него, проверяя, не потекла ли помада.

– Что значит «никак»? Ты что собираешься делать этой ночью?

– А ты мне кто, чтобы спрашивать? – ехидно заметила она. – Папа, дядя, дедушка? Мне, слава богу, давно уже никто не указывает, с каким мальчиком дружить.

– Я тебе тоже не указываю, – презрительно ответил он. – Мне просто интересно, если у тебя кто-то завелся, почему не скажешь прямо?

– Что? – рассеянно ответила она.

Он разозлился, отчего стал еще больше похож на крысу:

– Я приходил третьего вечером, тебя не было. Четвертого – тоже. Можешь объяснить, зачем тебе понадобилось меняться с Оксаной?

– У тебя есть кто-то.

– Ну и что? – не вытерпела она. – Ты кто такой, чтобы меня проверять? Если я полгода назад с тобой переспала, ты можешь ставить мне условия? Для меня это вообще ничего не значит. Если я это сделала, значит, мне так хотелось. А если я этого больше не делаю, значит, мне больше не хочется. Чего тебе от меня надо?

– Ах ты! – сдавленно, не повышая голоса, произнес он. – Дешевка! С чего это я тебя за порядочную считал?!

– Иди, иди… – Ее темные глаза снова стали равнодушными и непроницаемыми. – Поищи себе другую подружку. Только подбирай по росту, а то в постели неудобно…

Взбешенный, он вылетел из магазина. Остальные продавщицы проводили его пристальными взглядами и тут же переглянулись между собой – понимающе, с улыбками. Маша снова посмотрела в зеркальце и мизинцем поправила помаду. Перевела взгляд на дверь. И шумно, горестно вздохнула. За стеклянной витриной, на улице, стоял ее муж. Старый, небритый, расплывшийся. В грязной клетчатой рубахе и спортивных штанах. Ее крест. Ее позор. Двенадцать лет ее жизни.