Звезда Сарханов

В его плетении обычная кожа соединялась с тонкими полосками металла, который поблескивал в тусклом свете, падающем от мерцающих камней. В мозгу сразу всплыла картина, как это орудие со свистом рассекает воздух и впивается в спину жертвы, разрезая вплетенным металлом плоть до ребер, даже при слабом ударе.

Герин почувствовал мой взгляд, повернулся и, любовно поглаживая напугавший меня кнут, глядя мне в глаза, улыбнулся. Я впервые видела проявленные им эмоции. Улыбка была мерзкая, предвкушающая. Меня передернуло от отвращения.

В этот момент дверь на соседней стене с лязгом отворилась, и в зал зашел огромный нубериец, затянутый в форму, которую я видела на корабле.

– Шейн Герин, прошу прощения, – откашлявшись, начал он.

– Ты отвлекаешь меня, Барт, – откликнулся этот маньяк, – портишь мне предвкушение пира.

Клочья странного тумана, окутывающие Герина, впервые пришли в движение и мерзко зашевелились, перетекая вдоль его тела. Нубериец вздрогнул, но продолжил:

– Простите, шейн, дело неотложное. К вам прибыли с приказом от Повелителя. – И мужчина кивнул в сторону двери, в которую вошел.

– Как некстати, – скорчился Герин. Было видно, насколько его лицо не привыкло к мимике. – Зови.

Нубериец поклонился и, развернувшись, вышел. Через несколько мгновений дверь отворилась вновь, впуская две завернутые с головы до ног в объемные серые плащи с глубокими капюшонами фигуры. Герин отошел к визитерам и о чем-то неспешно, очень тихо с ними разговаривал. Я не смогла разобрать ни слова из их беседы. Спустя некоторое время коротко кивнул «плащам», и те выплыли в коридор, а в зал тут же вернулся Барт, вытянувшись по стойке «смирно» у дверей в ожидании приказаний.

Герин подошел к стене и снова на что-то нажал, открывая в этот раз нечто вроде бара, уставленного бутылочками с разноцветными жидкостями. Затем, взяв одну из них, направился к столбам.

– Тебе повезло, самка, – холодно сказал он, обращаясь к Таури. Я видела, как у той от облегчения едва не подкосились ноги. Герин обернулся к нуберийцу и продолжил: – Барт, подойди.

Как только тот оказался рядом, он протянул Барту бутылочку с зеленоватой жидкостью.

– Возьми, обработаешь самку, потом приведешь ее ко мне – я сотру ей память. Что-то мне подсказывает, в ближайшее время Анситору очень понадобится утешение. Нужно быть готовыми. – Он обернулся к молчаливым слугам, державшим цепи, и, кивнув на Таури, скомандовал: – Отпустите ее.

Раздался лязг металла, цепи ослабли, и трессианка, не удержав равновесия, развалилась у ног мужчин.

– Подними ее и пошевеливайся, – приказал он Барту, тот поклонился и, подхватив Таури, скрылся за дверью.

– А вот тебе не повезло, – оскалился этот маньяк, глядя на меня, – тебя приказано ликвидировать, не привлекая внимания.