Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

– Сами бы, что ли, солярку зажгли и убегали, – в сердцах воскликнул наводчик Швецов, сделав очередной выстрел. – Не выжить им под таким огнем.

Самоходки вели огонь, помогая танкистам. Иногда снаряды достигали цели, разбивая одну из «гадюк», но переломить ситуацию немногочисленные СУ-76 не могли. Подходить ближе самоходкам с легкой броней запретили.

Лейтенант Бобич, который, как всегда, находился на самоходке Карелина, выпрямился во весь свой длинный рост и внимательно наблюдал за происходящим.

– Запоминаешь, Александр Сергеевич? – окликнул его Павел. – Книгу потом напишешь, если разрешат. Война-то не киношная получается.

Тем временем кто-то послал танковый взвод во фланг. Головной Т-34 налетел на мину. Его подхватила на прицеп вторая «тридцатьчетверка», хотела вытащить машину с опасного места. Командир взвода, видимо, получил по рации категорический приказ двигаться вперед. Отцепил трос и на скорости рванул дальше. Через несколько минут он тоже подорвался. Вернулась лишь одна машина из взвода.

– Что делается, – мотал головой заряжающий Вася Сорокин. – Людей на верную смерть гонят.

В этот момент немецкие снаряды подожгли подорвавшийся на мине Т-34, а затем подбитый танк, который вел огонь с нейтральной полосы.

По приказу комдива вел беглый огонь дивизион пушек ЗИС-3 капитана Раенко. Им отвечали немецкие минометы, выбивая артиллеристов и мешая прицельной стрельбе.

Да и сам штабной орденоносец не отличался большими способностями. Он прятался от мин в блиндаже и нервно курил, отхлебывая водку из фляги. Мины встряхивали блиндаж, между бревнами сыпалась струйками земля.

Вылезать наверх Раенко просто боялся. Огонь корректировали молодые командиры батарей и лейтенанты из взводов управления. Расстояние было велико и рассеивало снаряды. Выкатывать орудия на прямую наводку командир полка Мельников не решался. Дивизион нес потери в хорошо укрепленных капонирах, а на открытом месте орудия просто засыпят градом мин.

Тем временем немцы добивали поврежденные танки, посылая в них зажигательные снаряды. Одна из «тридцатьчетверок», казалось обреченная, вдруг сделала рывок на оборванной гусенице и сползла в овражек.

Немецкие саперы быстрыми перебежками приближались к Т-34. По ним ударил из своей мелкой пушки Т-70, не покинувший собрата. Танкисты вытащили пулеметы и открыли стрельбу со склона оврага.

Срезали одного, второго сапера. Остальные под прикрытием минометов продвигались по низине с огнеметом и зажигательными гранатами. Струя шипящего пламени прожгла плешину в прошлогодней траве, загорелся кустарник. Еще одним зарядом подожгли полуразбитую «тридцатьчетверку» на их пути. Вспыхнувший танк и новая струя огня заставили уцелевших танкистов из Т-34 и Т-70 невольно попятиться.