Самоход. «Прощай, Родина!»

Столкнувшись с нашими КВ-1 и Т-34, лобовую броню которых не брали их 37-миллиметровые противотанковые пушки, а также 50-миллиметровые и 75-миллиметровые короткоствольные танковые пушки, снабдили бронетехнику подкалиберными и кумулятивными снарядами. При прежней мощности пушек эти снаряды обладали повышенной бронепробиваемостью.

И в этом наступлении немцы пустили в атаку два огнеметных танка, а остальные танки и самоходки имели, кроме бронебойных, еще и подкалиберные снаряды.

Виктор зарядил пушку, снова навел ее на танки и выстрелил – на этот раз удачно. Танк остановился и загорелся. Распахнулись люки, но танкисты не успели покинуть машину. Раздался хлопок, и танк превратился в огненный шар – это взорвалась цистерна для огнеметной смеси. В небо взметнулся огненный шар, за ним тянулось дымное облако. Со стороны смотришь – маленький ядерный взрыв.

Однако вчерашняя побелка известью на морозе сыграла с Виктором злую шутку. Известь не высохла, а схватилась ледяной коркой. При стрельбе белая корка отвалилась пластом, обнажив темно-серую покраску. Виктор считал, что самоходка белая, что она замаскирована, но на самом деле машина уже после второго выстрела стала выделяться на фоне снега.

Он достал из боеукладки снаряд, зарядил пушку и приник к прицелу. Вот еще один танк ползет, а за ним, видимая только на правую половину корпуса, движется StuG III.

У самоходки броня слабее, и Виктор решил стрелять по ней. Он навел прицельную марку на корпус и выстрелил. И тут же в прицел увидел вспышку ответного выстрела – это стрелял танк.

Через мгновение по его самоходке сильно ударило, болью обожгло правый бок. Виктор находился на месте наводчика, слева от пушки, а снаряд танка ударил в правую часть рубки, разворотив броню. Казенник пушки прикрыл его от большей части осколков, но правой ноге и руке досталось.

Он откинул люк и стал с трудом выбираться. Правая половина тела слушалась плохо, но в голове билась мысль – надо во что бы то ни стало покинуть машину. Сейчас она загорится, и он сгорит заживо. Хотелось жить, и на то, чтобы выбраться из люка, он потратил последние силы. Запас их кончился, и Виктор замер на крыше рубки.

Пожара, которого так боялся Виктор, не последовало. Двигатель с самоходки был снят, бензин из бака слит.

Сколько он пролежал без сознания, неизвестно.

Танковую атаку отбили, и когда бой стих, мимо изувеченной самоходки пробегали двое санитаров. Были они из пехоты, но самоходчика, лежащего на крыше рубки, узрели. Они подбежали к Виктору, и один сразу сказал:

– Готов. Посмотри, весь правый бок в крови, и кровь уже замерзла.

– Погоди, не торопись, давай хоть пульс пощупаем.

В этот момент Виктор застонал.

Санитары стащили Виктора с рубки, привычно уложили на носилки и понесли на медпункт.