Самоход. «Прощай, Родина!»

Очень некстати в открытый люк заглянул помпотех:

– Чего аккумулятор сажаешь? Выключи рацию! В атаку все равно не пойдешь, а если немцы попрут – услышишь без рации.

Виктор радиостанцию выключил. Черт, принесла нелегкая помпотеха, сводки с фронтов прослушать не успел.

Одному в самоходке сидеть было скучно и холодно, и он периодически разглядывал в прицел деревню, занятую немцами – прицел приближал видимое. Иной раз были четко видны фигуры немецких пехотинцев, и Виктор подосадовал, что среди наших бойцов нет снайпера, иначе гитлеровцы не ходили бы столь вольготно. Из пушки стрелять по одиночному человеку слишком расточительно, а из обычной винтовки не попасть. Снайперское же движение в РККА широко развернулось только в 1942 году.

Виктор добросовестно отсидел в самоходке половину дня, а потом выбрался из стальной коробки и пошел обедать. Когда человек голоден, он мерзнет сильнее.

За едой поболтал с ремонтниками. Возвращаться в выстуженную самоходку ему не хотелось – ноги не шли, как будто предчувствие было. И верно – только забрался в рубку, как немцы начали стрелять из гаубиц.

Обычно артиллерийский налет предшествовал атаке.

Немцы злобствовали долго – около получаса. Снаряды ложились то в районе пехотных траншей, то переносились в глубь нашей обороны.

Потом огонь стих и послышался отдаленный рев танков.

Виктор приник к прицелу – от деревни в сторону наших позиций шел десяток танков. Немцы шли грамотно, укрываясь время от времени своими подбитыми танками.

Виктор слез с сиденья наводчика, взял из боеукладки бронебойный снаряд и загнал его в казенник пушки. Еще один снаряд уложил у самых ног, чтобы не метаться в тесноте.

Танки дошли приблизительно до середины поля и вышли из-за сгоревшей техники. Тут же захлопали противотанковые ружья – к зиме в войсках появилось довольно много такого оружия.

Били в первую очередь по гусеницам. В случае попадания танк теряет ход, а то и разворачивается, подставляя бок, – тогда можно стрелять в борт.

Начали стрельбу две противотанковые пушки – их резкие выстрелы отличались по звуку от глухих выстрелов танковых пушек.

Виктор счел, что дистанция сократилась до эффективного поражения, поймал в прицел танк T-III и выстрелил. Увидел искры на броне, стало быть – попал.

К его удивлению, танк выбросил вперед длинный сноп пламени. У горящих танков или самоходок огонь прорывается через люки, смотровые щели и вентиляцию.

Как потом оказалось, танк был огнеметным и выпустил вперед струю горящей смеси, причем довольно далеко, метров на семьдесят-восемьдесят.

Виктор, как и многие пехотинцы, в первый раз видел в действии огнеметную технику. Честно говоря, страшновато.

Немцы к зиме успели поставить в войска новинки.