Сами мы не местные

Через некоторое время мы действительно погружаемся глубже, так что света становится меньше и всё кажется голубоватым, пока не подплывёт совсем близко к стенке туннеля. Кораллы уступают место зарослям морской капусты всех форм и оттенков, а в ней бурлит своя собственная жизнь — косяки рыб, плавающие крабы, потрясающей красоты улитки, раковины которых как будто облеплены пёстрым жемчугом. Азамат указывает куда-то в гущу травы, и когда я приглядываюсь, различаю там совершенно фантастического морского конька, как будто поросшего листьями. Хвост и плавники его похожи на ветки плакучей берёзы, на спинке дебри.

— А вон другой, — тычет пальцем Азамат. — Смотри какой яркий, у них сейчас нерест…

И правда, яркости другому не занимать. Он не такой облиственный, как первый, скорее похож на комара с воздушными шариками вместо плавников, голова и спинка у него украшены жёлтыми точечками на тёмно-синем фоне, а шея и хвост светятся огненно-рыжим и небесно-голубым.

Дальше появляется довольно сильное течение, и водоросли больше не стоят лесом, а пригибаются по ходу воды. Тут и там стенки туннеля усеяны улитками и странными шипастыми головастиками. После напряжённого ковыряния в лексиконе мы устанавливаем, что это морские воробьи, а по-муданжски — сидящая рыба, потому что она может брюшком приклеиваться к камню или ещё чем, чтобы не сносило течением.

— Слушай, а давно этот туннель существует? — спрашиваю.

— Да лет полтораста уже, — отвечает Азамат.

Это муданжских, ага.

— А как он до сих пор не зарос нафиг?

— А у него такое покрытие, что мало что может прилипнуть. Вот эти рыбки, да улитки, да ещё один-два трубчатых червяка, но ни растения, ни кораллы не зацепляются. Во всяком случае, пока я не слышал, чтобы приходилось чистить стенки.

Мы всплываем, то есть, туннель отходит ото дна, так что теперь мы едем в толще воды ближе к поверхности. Здесь снова светло, но вокруг в основном рыбьи косяки и не так много интересного. По крайней мере, я так думаю, пока слева от меня не прошмыгивает кроваво-красная птица с блестящей рыбой в клюве.

Добрый знак тут повсюду. Куда ни глянь, со всех сторон постоянно ныряют алые птицы, хватают рыб и выныривают, отталкиваясь лапами, как лягушки. Оказывается, зрелище бесконечной рыбалки завораживает ничуть не меньше, чем всякое горящее пламя.

Впереди справа белеет столб пузырьков.

— Ну вот, кита заказывала? Сейчас увидишь, — обещает Азамат, прихватывая меня за плечи, видимо, чтобы не боялась. А я и не боюсь, мы же не в воде плывём. И правда, из глубины вертикально вверх поднимается гигантская скотина с бородавками на морде и прилипшими к брюху рыбами.