Сами мы не местные

Тогда Алтонгирел жмёт ещё какую-то кнопку, и дорожка начинает двигаться вместе с унгуцем и Азаматом. Мы присоединяемся. Таким макаром мы переезжаем в другой конец псевдокоровника, где по углам стоят два шкафа. Дверца одного отъезжает вниз до половины, и мужики перекладывают в него наш багаж, после чего он снова закрывается. Видимо, это лифт.

— Ничего не забыла в салоне? — спрашивает меня муж прежде чем нажать ещё на какую-то фигулину в стене. Я мотаю головой. Мы сходим с дорожки, а наш унгуц занимает почётное место в углу рядом с лифтом. Тут до меня доходит, что платформы вдоль стен — это места для транспорта. После этого мы грузимся во второй лифт и едем вниз.

У муданжцев, видимо, ненормальное пристрастие к прозрачным лифтам. Что на Гарнете, что здесь, пособие для начинающих геологов как на ладони.

— Ты у меня в доме, надеюсь, непрозрачный лифт сделал? — спрашиваю подозрительно.

— Только крышу, чтобы днём на освещении экономить, — отвечает он и улыбается. — Я помню, как ты на Гарнете боялась.

— А в общественных местах они у вас всегда такие?

— Если есть на что посмотреть. Здесь вон такие породы красивые мимо плывут. Если бы скучная земля была, сделали бы с закрытыми стенками. А так, приятно иметь возможность взглянуть на то, по чему ходишь.

Лифт привозит нас, как мне сначала кажется, на платформу метро. Над головой метрах в пяти закруглённый свод, за краем платформы по обеим сторонам тот самый рельс, который моно. На нём стоит одинокий вагончик.

— Ну вот, — Азамат делает пригласительный жест. — Заходи, устраивайся, тут ехать часа три, если я правильно помню.

— Чуть меньше, — скрупулёзно поправляет Алтонгирел.

Внутри вагончик обставлен большими мягкими сиденьями по четыре со столиком посередине. Никакой кабины машиниста тут нет, так что мы рассаживаемся в носу, чтобы смотреть вперёд, а не только по бокам. Я с Азаматом, а Алтоша через проход. Наши вещи уже здесь, стоят в заднем конце вагончика в чём-то типа детского манежа из сетки. Азамат вызывает прямо на лобовом стекле менюшку и что-то на ней жмёт. Двери закрываются, и мы трогаемся.

— А управлять ты будешь? — спрашиваю.

— Да нет, оно автоматическое. Катится по рельсу в туннеле, и всё тут. Управлять можно только дверями, кондиционером и прозрачностью окон.

Собственно под землёй мы проезжаем метров сто, а потом вдруг всё вокруг заливает голубоватый свет, и мы оказываемся в прозрачной трубке в толще воды. За спиной довольно круто вниз уходит стена, из которой мы выехали, а вокруг уже вьются пёстрые рыбки и крошечные почти прозрачные медузки. Кажется, что туннель лежит на дне, но Азамат объясняет, что на самом деле он установлен на коротких подпорках, а дно внизу можно увидеть, если сделать прозрачным окно в полу. И немедленно делает.