Самая страшная книга 2019

Смотрели? Таращились? Пялились? Они вынимали душу, выжигали внутри все теплое и живое, заливая внутрь расплавленный лед – скажи раньше кто-нибудь Кириллу, что ему на ум придут такие сравнения, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сейчас, превратившись в натянутый нерв, в обнаженный комок животного ужаса, он понимал, что иных слов, могущих описать то, что совершали эти глаза, нет.

Что-то хрустнуло и упало на пол.

Кусок челюсти с желтыми гнилыми зубами. На обломках костей еще дрожало розоватое слизистое желе.

Кирилл даже не смог заорать – из раззявленного рта вырвался только сип. Не смог и сразу убежать – на негнущихся ногах сделал шаг назад, потом еще и еще… И лишь когда сумрак снова стал сгущаться над жутким существом, он заставил себя развернуться и побежать.

За спиной шуршало – словно кто-то тащил что-то тяжелое. Существо не издавало ни звука – но Кирилл понимал, чувствовал, ощущал всем телом, что оно там, позади, гонится за ним. В ушах шумело, сердце колотилось где-то в висках, в груди булькало, а легкие разрывало от жгучего воздуха – но Кирилл продолжал бежать, понимая, что каждая секунда может стать для него последней."

"Луч света остервенело метался перед ним, не сколько помогая, сколько мешая, вызывая к жизни миражи, искажая размеры и расстояние. Казалось, что из-за каждого выхваченного светом угла на него таращится мертвый бомж – высохшее лицо отдельно от окровавленного мяса головы, заскорузлые пальцы вцепились в кирпич, синюшный язык жадно трепещет в предвкушении…

Шуршание не отставало.

Знакомый удар в лоб, от которого Кирилл на этот раз споткнулся и упал на колени – и в стороны полетели обрывки резинки, а луч света с тихим шорохом ускакал на землю.

Кирилл рванулся было в попытке поймать фонарик, но краем глаза уловил движение в темноте. Он отшатнулся в сторону, прижавшись спиной к стене – что-то хлюпнуло, и он провалился назад, упав навзничь, больно ударившись затылком. На лицо посыпалась кирпичная крошка, волосы слиплись от плесени и влаги, футболка набрякла холодным и склизким.

Это была небольшая ниша, образованная выпавшими когда-то – или разворованными – кирпичами и сгнившей известкой. Кирилл поместился там, как в коконе, прижав колени к подбородку и свернувшись в комочек.

Сердце колотилось так, словно хотело выскочить из груди – о, теперь он смог по достоинству оценить и этот штамп! Шумное прерывистое дыхание предательски вырывалось из пересохшего горла – и Кирилл заткнул рот кулаком, чтобы не выдать себя.

Оно выползло медленно, подтягиваясь на десятке щупальцев-лапок, вытягиваясь и снова сжимаясь. Три глаза – каждый вращается отдельно от остальных – обшаривали каждую щель. Кирилл сжался и вдавился в нишу, закрыв глаза ладонью.