Жребий Салема

Не успела Сьюзен опомниться, как Марк сбил тупым концом своего кола петли, на которых держался замок, и тот упал на землю и развалился на части. Створки со скрипом приоткрылись.

– Эй! – возмутилась она. – Нельзя же…

– А как иначе? Позвонить в дверь? – Он распахнул ставни и разбил пыльное, в грязных разводах, стекло, осколки которого со звоном полетели на пол. Сьюзен захлестнула волна животного страха, а во рту появился металлический привкус.

– Еще не поздно вернуться, – произнесла она вслух, обращаясь скорее к себе.

Марк взглянул на нее, и в его глазах было не презрение, а решимость и такой же страх.

– Можете уйти, если так вам лучше.

– Нет, не лучше! – Сьюзен попыталась взять себя в руки, но у нее ничего не вышло. – Быстрее! Мне тяжело держать.

Марк выбил из рамы оставшиеся осколки, переложил кол в левую руку, а правую просунул внутрь, отодвинул шпингалет и затем толкнул створку. Та открылась с протяжным скрипом.

Сьюзен опустила Марка на землю, и какое-то время они молча смотрели на окно. Наконец Сьюзен шагнула вперед, распахнула правый ставень и ухватилась за покрытый трещинами подоконник, готовясь подтянуться. Она чувствовала, как живот наливается ужасом, будто в ее чреве гнездилось чудовище. Только сейчас она поняла, что чувствовал Мэтт Берк, поднимаясь по лестнице в гостевую комнату навстречу неведомому.

Сьюзен всегда считала, что страхи объясняются незнанием. И справиться с ними можно простыми логическими рассуждениями. Если страх вызывает скрипучая доска (или что-то еще), а скрипучая доска всего лишь обычная безобидная вещь, то бояться нечего. В современном мире все страхи можно снять логическими построениями. Разумеется, некоторые страхи вполне обоснованны (не садись за руль, когда слипаются глаза; не гладь рычащую собаку; не оставайся с незнакомцами наедине), но до сегодняшнего дня она не верила, что бывают страхи необъяснимые, глубинные и парализующие. Тут не помогала никакая логика. А сама способность рассуждать уже была сродни героизму.

Сьюзен подтянулась, перекинула ногу через подоконник, спрыгнула внутрь и, оказавшись в гостиной, огляделась. В нос ударило зловоние. Им были пропитаны все стены, оно буквально сочилось из них. Сьюзен пыталась убедить себя, что это запах гнилой штукатурки, скопившегося помета птиц, крыс и других животных, нашедших себе пристанище в заброшенном доме – например, енотов, – однако в этом запахе было нечто большее. В нем угадывались слезы, рвота и мгла.

– Эй! – негромко окликнул Марк и помахал руками. – Мне нужна помощь."

"Сьюзен высунулась и, подхватив мальчика под мышки, помогла взобраться на подоконник. Он ловко спрыгнул вниз, и в доме вновь воцарилась тишина.

Они прислушивались к ней будто зачарованные.