Жребий Салема

– А вы-то почему здесь?

Поколебавшись мгновение, Сьюзен ответила:

– Кое-кто в городе считает, что в этом доме скрывается человек, которого никто не видел. И он может оказаться… оказаться… – Она запнулась, не в силах произнести нужное слово, но Марк понимающе кивнул. Несмотря на столь короткое общение, у Сьюзен не было сомнений, что перед ней необычный ребенок.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности, девушка закончила:

– Вот я и пришла во всем разобраться.

Марк кивнул на палку в ее руке:

– И прихватили это, чтобы вогнать ему в грудь?

– Не уверена, что смогла бы.

– А я точно смогу, – спокойно заверил он. – После того, что видел вчера. Дэнни был за окном, бился в него, как муха. А его зубы… – Он покачал головой, отмахиваясь от этих воспоминаний, как банкир от обанкротившегося клиента.

– А твои родители знают, что ты здесь? – спросила Сьюзен, хотя и не сомневалась, что – нет.

– Нет, – подтвердил Марк будничным голосом. – По воскресеньям они ходят на прогулку понаблюдать за птицами и все такое. Иногда я хожу с ними, но бывает, что остаюсь. Сегодня они поехали на машине на побережье.

– Ты необыкновенный мальчик! – заявила Сьюзен.

– Да нет, самый обычный, – равнодушно отозвался Марк. – Но я хочу покончить с ним! – Он перевел взгляд на дом.

– А ты уверен, что…

– Конечно, уверен! И вы тоже. Неужели вы не чувствуете, как здесь не по себе? Разве дом не внушает страх одним своим видом?

– Внушает, – ответила Сьюзен, отдавая должное его доводам. В отличие от доводов Мэтта или Бена они опирались на ее собственные ощущения.

– И как мы это сделаем? – спросила она, добровольно уступая Марку лидерство в их совместном предприятии.

– Просто подойдем к дому и проникнем в него, – ответил он. – Найдем его, пронзим ему сердце колом – моим колом! – и уйдем. Он, наверное, в подвале. Они любят темные места. Вы прихватили фонарь?

– Нет.

– Черт, я тоже! – Марк задумчиво поворошил ногой листья. – Вы, наверное, и крестик не захватили?

– Захватила! – похвасталась Сьюзен и, вытащив, показала цепочку. Марк кивнул и тоже продемонстрировал свою.

– Надеюсь, что успею вернуть ее на место до возвращения родителей, – мрачно поделился он. – Я позаимствовал ее из маминой шкатулки. Если узнают, мне здорово попадет.

Он огляделся. Пока они разговаривали, тени стали еще длиннее, и они оба чувствовали, как некая сила заставляет их тянуть время и не торопиться с визитом.

– Когда мы его найдем, не смотрите ему в глаза, – предупредил Марк. – Он не может выбраться из гроба, пока не стемнеет, но способен загипнотизировать. Вы знаете наизусть какую-нибудь молитву?

Они миновали кусты и пробирались по некошеной лужайке к Марстен-Хаусу.

– Ну, «Отче наш»…

– Отлично. Я тоже ее знаю. Будем читать хором, когда я стану загонять кол.