Жребий Салема

"

"Впереди Бена ждали еще более ужасные события, однако эта сцена запечатлелась в памяти навсегда, чтобы потом еще не раз явиться в кошмарах: Марджори Глик пятится к столу гробовщика, возле которого валяются шлепанец и простыня.

Она отступала неохотно, и ее взгляд метался между ненавистным крестом и шеей Бена. Из горла вырывалось нечленораздельное клокотание и шипение, а движения напоминали какое-то отвратительное насекомое. Бен подумал, что, не будь у него креста, она бы точно разорвала ему горло ногтями и жадно прильнула бы к фонтану крови из яремной вены и сонной артерии: совсем как путник, изнемогавший от жажды в пустыне и добравшийся наконец до спасительной воды. Она бы купалась в его крови!

Джимми подался в сторону и обходил ее слева. Марджори Глик его не видела. Ее взгляд – полный ненависти и страха – был устремлен только на Бена.

Доктор обогнул стол и, дождавшись, когда миссис Глик упрется в него спиной, с криком ухватил ее сзади за шею обеими руками.

Она резко дернулась, и из ее горла вырвался высокий свистящий звук. Бен увидел, как ногти Джимми содрали кожу у нее на плече, но из глубокой раны, похожей на безгубый рот, ничего не вытекло. И тут произошло невероятное: она швырнула Джимми с такой силой, что он перелетел через всю комнату и рухнул в углу, сбив с тумбочки переносной телевизор Мори Грина.

В следующее мгновение она как молния метнулась к доктору, вскочила на него и разорвала воротник. Бен с ужасом наблюдал, как хищно изогнулась ее голова, сверкнули клыки, – и вот она уже жадно прильнула к шее!

Джимми Коуди испустил пронзительный крик обреченного.

Бен бросился на выручку, но споткнулся о разбитый телевизор и едва удержался на ногах. Он слышал ее хриплое дыхание, похожее на шорох соломы, и отвратительные булькающие звуки и причмокивание.

Он схватил Марджори Глик за ворот халата и дернул вверх, уже не думая о кресте. Ее голова повернулась с ужасающей быстротой: глаза расширены и блестят, а губы и подбородок перемазаны кровью, которая в сгущавшейся темноте казалась черной.

Бену в нос ударило тошнотворное могильное зловоние, и, будто в замедленной съемке, показался язык, облизывающий губы.

Он взмахнул крестом в тот самый момент, когда Марджори Глик легко, будто тряпку, притянула его к себе. Закругленный конец шпателя ткнул ей в подбородок и, не встретив сопротивления кожи, прошел дальше. Сверкнула какая-то странная вспышка, причем не перед глазами Бена, а будто за ними, и источником ее являлся точно не свет. В нос ударил резкий запах горящей плоти. Она издала истошный агонизирующий вопль, и Бен скорее почувствовал, нежели увидел, как Марджори подалась назад и, споткнувшись о телевизор, рухнула на пол, выставив вперед белую руку.