Жребий Салема

– Господь – Пастырь мой. – Слова зазвучали торжественно и были похожи на тяжелые капли, которые без плеска падали в гладь глубокого озера и растворялись в нем. – Я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою…

К нему присоединился Джимми. Теперь слова псалма звучали в два голоса:

– …направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла…

Бену стало трудно дышать, а по коже поползли мурашки и волоски на ней стали шевелиться и покалывать будто наэлектризованные.

– …потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость Твоя…

Простыня, накрывавшая тело Марджори Глик, зашевелилась. Из-под нее высунулась рука, судорожно сжимавшая и разжимавшая пальцы.

– Господи, неужели мне это не мерещится?! – прошептал Джимми. Он смертельно побледнел, и веснушки на коже выступили яркими пятнами, похожими на капли грязи на оконном стекле.

– …да сопровождают меня во все дни жизни моей, – закончил Бен. – Джимми, вы видите, что происходит с крестом?!

Крест излучал удивительное сияние, заливавшее ему руку волшебным светом.

В тишине раздался хриплый сдавленный голос:

– Дэнни?

Язык Бена прилип к гортани. Тело под простыней зашевелилось. Тени в комнате сгустились и начали двигаться.

– Дэнни, где ты, родной?

Марджори Глик села, и простыня сползла на колени. Лицо женщины было мертвенно-бледным, с темными провалами глазниц. Увидев их, она хищно осклабилась и злобно зарычала. В последних отблесках заката сверкнули острые клыки.

Марджори Глик свесила ноги со стола, и один шлепанец соскользнул на пол.

– Замри! – приказал Джимми. – Не двигайся!

В ответ она снова зарычала, спрыгнула со стола и, покачнувшись, двинулась им навстречу. Темные с красными прожилками глаза казались бездонными. Бен вдруг осознал, что в них можно утонуть, и с трудом отвел взгляд.

– Не смотри ей в лицо! – крикнул он Джимми.

Они, не сговариваясь, пятились назад к узкому коридору, который вел на лестницу.

– Крест, Бен!

Тот, спохватившись, поднял его над головой. Крест снова засветился, причем так ярко, что Бен невольно прищурился. Миссис Глик яростно зашипела и рывком закрыла лицо руками. Кожа на ее лице зашевелилась, будто клубок змей. Она сделала шаг назад.

– Действует! – закричал Джимми.

Бен наступал, держа крест на вытянутых руках. Она выбросила вперед сложенные в клешню пальцы и попыталась выхватить крест. Бен увернулся и снова высоко его поднял. Из горла Марджори вырвался пронзительный визг.