Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

И словно видел маленькую хижину, утонувшую в темной зелени, и людей, живущих там. Он стоял и плакал, прощаясь и с горами, и с лесами, растущими на них, и с дорогими сердцу людьми, которых он покидает.

Кир стоял и плакал, потому что ему было тогда всего только десять лет.

Кир узнал правдуКир умел сидеть на коне. Этому он научился почти тогда же, когда научился ходить.

Спутники его, лучники и копейщики, которые должны были проводить Кира до отцовского дома, ехали сзади. Хотя и не считали они мальчика наследником мидийского царя – все-таки по отцу он перс и принадлежит народу порабощенному, – но было что-то в повадке Астиагова внука такое властное, что мидяне опасались обидеть его.

Мальчик был задумчив и молчалив. Дорога шла на взгорье, солнце палило. Горы все теснее и выше поднимались по сторонам, заслоняя Экбатаны.

Когда Кир оглянулся в последний раз, за спиной уже не было ничего, кроме желтых с лиловыми трещинами скалистых уступов.

Тогда Кир вспомнил о своих спутниках и придержал коня.

– Что вы знаете обо мне? – неожиданно спросил он ехавшего справа оруженосца.

У лучника забегали глаза.

– Может, они что-нибудь знают?.. – кивнул он на своих товарищей.

– Да и ты знаешь, – отозвался тот, что ехал слева.

Это был молодой парень с бронзовым улыбчивым лицом. Он, лихо красуясь, сидел на лошади. За спиной его блестели стрелы, торчащие из колчана, и тугая тетива лука. У пояса позвякивал кинжал.

– Так скажите, что вы знаете обо мне! – потребовал Кир.

Тот, что ехал справа, ответил уклончиво:

– Что можем мы знать? Царь велел проводить тебя в Персию. К родителям.

– Ты говоришь «к родителям». А если мои родители царского рода, так почему же я оказался у пастуха Митридата? Если бы я был внуком царя Астиага, я бы рос во дворце.

– Эх, ничего ты, бедняга, не знаешь! – вздохнул тот, что был слева. – Хоть и вырос ты в пастушьей хижине, а все-таки царь – твой дедушка!

– Дедушка… – не глядя на Кира, проворчал тот, что ехал справа. – Еще как ты и жив-то остался…

– Разговорились! – опять прикрикнул бородач. – Чего развязали языки?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мой дед Астиаг искал моей смерти? – спросил Кир, и глаза его стали узкими и острыми."

"– Вот это он и хочет сказать! – подхватил тот, что ехал слева. – А что умалчивать? Об этом все знают. – И прежде, чем бородач успел остановить его, крикнул Киру в лицо: – Он хотел убить тебя!

Кир вздрогнул:

– Как – убить? За что?

– Ха-ха! – Лучник покачал головой. – Эх ты! За что? За то, что ты сын его дочери!

– Довольно шуметь, – сказал бородач. – Уж если они всё разболтали, так я тебе расскажу по порядку, как было дело.

И он обстоятельно, со всеми подробностями, со всеми слухами и домыслами, рассказал Киру, как и почему он, царский внук, оказался у пастуха Митридата.