Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Высокая, стройная, вся в жемчугах, стояла там дочь бактрийца, жена царя Македонского…

Ушел, не выслушал! А ведь она хотела сказать ему, что у нее будет сын!

Роксана с яростью сорвала с себя жемчуга, сдернула с рук один за другим драгоценные браслеты и с рыданием упала на свое золоченое ложе.

– Что мне твои острова, и твой Икар, и твоя Аравия! – кричала Роксана, заливаясь слезами. – Что мне все твои завоевания, если они отнимают у меня тебя?!

Костер ГефестионаЗлые пророчества, предчувствия, приметы – все грозило бедой. Теперь Александр стал особенно суеверным: он не обходился без прорицателей. Жрецы всюду сопровождали его. Он уже не мог скрывать своего страха перед чем-то грядущим, надвигающимся, как мрак…

А зловещие предсказания следовали одно за другим. То сатрап Вавилонии Аполлодор рассказывал ему о жертве, в которой не нашли счастливых примет, – и это грозит несчастьем Александру. То во время одной его поездки по реке ветер сорвал с его головы диадему – и это не сулило добра. Его пугали халдеи, которые вдруг появлялись во дворце, предрекая какие-то беды, таящиеся в Вавилоне.

Все чаще являлось воспоминание об индийском «святом» – Калане.

Отчетливо вставал перед глазами золотистый день, когда Александр проходил с войском по зеленой долине. Рядом с ним ехал индийский раджа Таксила. Это было в Индии. На открытой поляне он увидел странных людей. Они стояли под жгучим солнцем совсем голые, черные, будто из бронзы. Раджа объяснил, что это святые.

«Святые», увидев Александра и его войско, вдруг начали топать ногами. Александр приказал переводчикам:

– Спросите у них, что это значит?

И вот что «святые» велели передать ему:

«Каждому человеку принадлежит столько земли, сколько у него сейчас под ногами. Ты такой же человек, как все остальные, только суетливый и гордый; уйдя из дому, ты прошел много земель, сам не зная покоя и не давая его другим. Вскоре ты умрешь, и тебе достанется ровно столько земли, сколько хватит для твоего погребения».

Один из этих «святых», Калан, ушел с Александром. Он следовал за ним всюду и был другом царю.

В Персии Калан заболел – впервые в жизни, а ему было больше семидесяти. И, заболев, тут же потребовал для себя погребальный костер. Он сгорел живым.

Александр мысленным взором снова видел сейчас, как он, закутавшись покрывалом, поднимается на костер. И прощается с друзьями, с военачальниками… Только не с Александром.

«Что же ты не прощаешься со мной, Калан?!»

«А с тобой, царь, мы встретимся в Вавилоне!»

«Встретимся в Вавилоне!..»

Да, надо скорей уходить из Вавилона!

На берегу Евфрата, среди влажной зелени садов и рощ, царю поставили шатер. И он каждый вечер переплывал на своем корабле черный, полный звезд Евфрат, удаляясь из Вавилона на ночь.