Сахар на обветренных губах (СИ)

 — Даже в детстве не пробовала?

— Не приходилось, — качнула я головой и отпила немного воды из высокого стакана.

— Ну, тогда тем более погнали. Я тебя научу.

— Я не хочу разбить голову об лёд, — поморщилась я, понимая, что не представляю себя даже просто надевающей коньки. Это максимально далёкое от меня развлечение. — Да и после сытного обеда высока вероятность, что лёд подо мной просто треснет.

— Да ну, — скептически фыркнул Колесников. — В тебе веса не больше, чем в мешке с цементом. Мы с батей осенью дорожки вокруг дома заливали, так что пятьдесят килограмм для меня — вполне подъёмный вес. Погнали, — Вадим махнул рукой, жестом показал официантке нас рассчитать и первым вышел из-за стола. Надел куртку и вынул из-под её ворота капюшон толстовки. Подоспевшая с терминалом официантка с дежурной улыбкой дождалась, когда Вадим расплатиться за всё, что мы съели, и ушла. Вадим, неожиданно для меня, помог мне надеть куртку, галантно её придержав. Дождался, когда я надену шапку и только тогда повёл меня к выходу из кафе.

Хостес проводила нас широкой улыбкой и настойчиво пыталась втюхать Вадиму визитку заведения.

— Мы вас и так найдём, — отмахнулся Колесников, не глядя. Открыл передо мной дверь кафе и первой выпустил из заведения.

— А по тебе не скажешь, что ты такой джентльмен, — хмыкнула я, когда он сел за руль после того, как усадил меня на пассажирское.

— Матушка с батей приучили. Мама у меня никогда сама двери не открывает. Никуда, вообще. Ну, если только межкомнатные. А так, либо я, либо батя, либо кто-то из охраны. Типа, она женщина, маникюр и всё такое… — покачал он головой. — Короче, это уже привычка. Я даже не задумываюсь, просто открываю дверь.

— Прикольно, — хмыкнула я.

Отчим так никогда для мамы не делал. Более того, он даже не пытался придержать двери, когда видел меня или маму, возвращающихся домой с пакетами. Он прекрасно видел, что ты идёшь, что тебе тяжело, но просто шёл домой. Дверь закрывалась и приходилось ставить пакеты на землю, искать в сумке или рюкзаке ключ, открывать дверь, брать пакеты и подниматься в квартиру, где нужно было проделать всё то же самое, а потом получить словесного нагоняя от отчима за то, что долго идешь, он голодный и нужно накрывать ему на стол.

Может, отправить его на перевоспитание к отцу Колесникова?

Мы доехали до катка. Колесников оставил машину на парковке и повёл меня внутрь здания. Ориентировался он здесь очень хорошо. Сразу подошёл к прокату, взял для себя коньки сорок третьего размера, а для меня тридцать восьмого, конечно, предварительно поинтересовавшись размером.

— Туго не затягивай. Некоторые думают, что так надёжнее, но по факту у тебя только нога затечет. Ноге должно быть по кайфу, но не свободно, чтобы не подвернуть.