Сахар на обветренных губах (СИ)

— Вроде… по кайфу, — оценила я скептически свою шнуровку.

— Ну, тогда гоу? — Вадим протянул мне руку открытой ладонью, явно ожидая, когда я вложу в неё свою кисть и мы поедем весело кататься по периметру катка, как это сейчас делали другие парочки. Но я понимала, что на тех лезвиях, что сейчас прибиты к моим стопам, я не смогу даже стоять без опоры.

— Может, ты покатаешься, а я пока посмотрю что да как? Технику изучу… — робко предложила я.

— Алёнушка, — с улыбкой протянул Колесников моё имя. — Лучше, чем на практике, ты не научишься. Погнали.

— Господи! — тихо взмолилась я. Всё ещё сидя сняла куртку и оставила её поверх куртки Вадима. Сомневаясь, посмотрела на раскрытую ладонь парня и, прикусив нижнюю губу, всё же вложила в неё свою кисть. — Если я что-нибудь себе сломаю, виноват будешь только ты.

— Можешь мне доверять, — в этот раз его слова прозвучали без тени шутки.

Глядя в его темные глаза, я плавно встала и тут же пошатнулась. Вадим ловко поймал меня за талию и зафиксировал вертикально, пока я цеплялась за его плечи.

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Я с колотящимся в груди сердцем из-за того, что только что чуть не упала носом на соседнюю лавку, а Вадим очень спокойно и сдержанно.

Его ладонь аккуратно покоилась на моей талии и не позволяла себе лишних движений.

— У тебя тут… что-то, — показала я на себе, что у него под нижней губой небольшое белое пятнышко, вероятно, от мороженого.

— Всё? — спросил Вадим, ловко убрав кончиком языка белый островочек под губой.

— Угу.

— Всё хотел сказать, что у тебя вокруг губ крем от пирожного. Дай уберу, — парень слегка потянулся ко мне и нарочито вытянул язык, болтая им, как пёс после пробежки.

— Дурак! — хохотнула я, шутливо ударив парня в плечо. — Пошли кататься.

— Так бы сразу, — ухмыльнулся Вадим довольно и взял меня за обе руки, а сам спиной вперед выехал первым на лёд.

Я с ужасом смотрела на серо-белое полотно сразу за резиновым ковриком, с которого я не решалась пока шагнуть."

"Люди бесстрашно выходили на лёд. Они даже не смотрели себе под ноги, абсолютно доверяя, наверное, каким-то высшим силам, которые не позволяли им разбить голову о твердую воду.

— Это правда, что удар головой об лёд равносилен удару об бетон? — спросила я у Вадима, всё ещё не рискую ступать на лёд. Но всё ещё продолжала держать его за руки для большей надёжности и уверенности.

— Не знаю, — повёл Колесников плечами. — В любом случае, биться башкой о что-либо твёрдое не самая приятная хрень.

— Может, не будем тогда рисковать?

Я знаю, что я сейчас была похожа на брошенного на морозе котёнка. Хотя я очень старалась, чтобы моя паника не проявлялась внешне, но, мне кажется, Вадим отлично всё понял по моим широко распахнутым глазам.