Сахар на обветренных губах (СИ)

В своих показаниях он четко дал понять, что я действительно приходила к нему за помощью, но из-за того, что он был пьян, он не воспринял всерьёз всё, что было мной сказана. По его скромной версии мы поругались, и я ушла.

— Привет, — холодно буркнул Вадим, кивнув мне.

Я в ответ сделала то же самое.

— А тебя разве ещё не выгнали из универа? — высокомерно повела тонкой бровью Милана, висящая на плече Вадима, как его рюкзак с другой стороны.

— Я беру академ. Это разные вещи, — припечатала я."

"— А ещё говорят, что с преподами спать нельзя, — нарочито громко поведала всем девушка и сама же засмеялась. Очевидно, подсказывая всем, как нужно реагировать на её слова.

По компашке прошелся неуверенный смех. Кажется, не все оценили шутку, либо не все поняли, о чем она.

— Отвали от неё, — Вадим резко скинул ладони Миланы с плеча и мельком глянул на меня, давая понять, что я здесь лишняя.

— Пока, — я специально посмотрела на парня, который посчитал меня зазнавшейся. Если ему принципиально моё внимание, то мне не жалко.

— Вадик, ну не обижайся, — как-то по-детски захныкала за спиной Милана, когда я развернулась, чтобы, наконец, уйти от них подальше.

— Я сказал тебе, молчать об этом, — рыкнул на неё Колесников.

— Ну, прости. Не сдержалась. Я не виновата, что она меня бесит, — пропищала девушка.

Чёрт! Если слухи о том, что я живу у Одинцова, дойдут до руководства университета, то ему не светит доработать даже до конца этого учебного года. А если слухи дойдут очень быстро, то не факт, что оставшиеся экзамен и два зачета и сдам так же быстро и легко, как предыдущие.

А ведь я была уверена, что мы с Константином Михайловичем ничем не выдаем нашу странную дружбу.

Вечером, сидя напротив Одинцова на кухне, я иногда искоса поглядывала на него и нервно покусывала губы, не зная, как бы узнать у него, говорят ли что-нибудь о нас в универе.

Может, до него тоже долетели слухи? Может, у него уже проблему, но он пока молчит об этом?

Но Константин Михайлович никак не выдавал лицом хоть какое-то беспокойство. Он был сосредоточен на работе. Иногда потягивал воду из высокого стакана и временами с усмешкой хмыкал, вчитываясь в экран своего ноутбука.

У меня, кстати, тоже есть ноутбук. Старый, но рабочий. Константин Михайлович одолжил свой, чтобы я не пропадала за компом в библиотеке универа вечерами. Правда, это шайтан-машина шумит при включении так, будто я запускаю боинг, но со своими функциями справляется.

— Говори уже, — вздохнул вдруг Константин Михайлович и закрыл свой ноут, сосредоточив на мне взгляд ярких голубых глаз.

— О чем? — мои глаза расширились, по щекам разлился румянец. Меня будто поймали с поличным за неприличным подглядыванием.

Я опустила взгляд, но легче не стало.