Сахар на обветренных губах (СИ)

Отпил немного кофе, я повторила за ним и только сейчас заметила, что мой кофе он разбавил молоком. Сам же пил, как обычно, черный.

— Разбавил тебе немного. Ты за последние дни почти сжевала свои губы, решил не добивать их кипятком.

— Спасибо, — хмыкнула я. — Просто много думаю и даже не замечаю, что жую их. Привычка.

— Я заметил, — лениво кивнул мужчина. Снова отпил кофе и опустил взгляд в черную жидкость, отражающую лунный месяц. — Ты так и не рассказала, что сегодня было в полиции. Давили на тебя?

— Нет, — ответила я сразу, тряхнув головой. — Нисколько. Просто… Представляете, он шестнадцать раз воткнул ножницы в человека. А потом просто ушёл спать.

— Женька говорил, — согласно кивнул Одинцов. — А что с отпечатками?

— Насколько я поняла, на ножницах были только отпечатки отчима, которые он даже попытался стереть, когда проснулся утром, но у него это плохо получилось. Там ещё были и мамины отпечатки, потому что она этими ножницами пользовалась чаще всех, но у неё, вроде как, алиби.

— Твоих пальцев нет?

— Нет. Я их не трогала. Отчим, конечно, попытался свалить всё на меня. Типа, это я убила его друга. Потом он передумал, сказал, что защищал меня и поэтому сделал то, что сделал. В общем, следователь сказал, что он сам себя закапывает. И с каждым допросом всё глубже.

— Подписку с тебя не сняли?

— Нет. Сказали, что ещё не все свидетели опрошены."

"— То есть, ты ещё померзнешь на этом балконе? — усмехнулся Константин Михайлович, глянув на меня.

— Я здесь не мёрзну. Мне здесь хорошо, — улыбнулась я, смущенно опустив взгляд.

Хотелось сказать, что о таком балконе я долго мечтала, но в свете последних событий как-то странно озвучивать, что моя мечта сбывается, пока в жизни, по большому счёту, разворачиваются события, которые приведут к совершенно непредсказуемому итогу.

— Как сестра?

— Сегодня весь день просидела дома. У бабушки. Сама бабушка ещё в больнице, а мама сегодня даже на работу вышла.

— Обычно не ходит?

— Ходит. Просто ещё вчера она заливала глотку, а сегодня вдруг взяла себя в руки и вышла на работу. Неправдоподобно как-то.

— Может, действительно взялась за ум? — предположил Константин Михайлович, глянув на меня.

— Не знаю, — чуть нахмурилась я. Отчего-то разговоры о маме вызывали у меня раздражение. — Главное, что у Кати всё хорошо. Не считая того, что она пока не может ходить в школу, из-за того, что квартира с ее вещами опечатана.

— А она знает… Ну… что с её отцом? Где он? Я так понимаю, он её биологический отец?

— Конечно знает, — усмехнулась я невесело. — Мама и бабушка позаботились о том, чтобы рассказать ей обо всем во всех подробностях. Ну, то есть тот вариант, в котором во всём виновата я.

— Она не верит?

— Чему?

— Что виновата ты.

— Говорит, что не верит. Наверное, так и есть.