Сахар на обветренных губах (СИ)

Я вскинула взгляд и наткнулась на испуганные глаза Вики и других выходящих одногруппников, которые успели услышать, что меня попросили остаться.

Вика жестом показала, что будет ждать меня в коридоре за дверью. Я едва заметно ей кивнула. Дождалась, когда из аудитории все выйдут и только потом настороженно спустилась к преподавательскому столу.

Константин Михайлович закрыл наглухо дверь за последним студентом, отрезав нас от суеты в коридоре. Я с опаской стиснула лямку рюкзака на плече одной рукой и другой обняла себя за талию.

Одинцов не спешил что-либо говорить. Неспешно приблизившись к своему столу, он сел на его край и сосредоточил на мне изучающий взгляд. Я рефлекторно уставилась на воротник его серой рубашки и молча ждала, когда он начнёт говорить.

— Расскажи мне, Алёна, как у тебя дела? — словно на допросе поинтересовался мужчина.

— Нормально, — ответила я тут же и, нахмурившись, повела бровью, пытаясь вспомнить, нет ли у меня хвостов по его предмету. Хотя, откуда им взяться, если он у нас первый год преподаёт?

— А если честно? — голос его стал жёстче.

В этот раз я не постеснялась поднять взгляд и заглянуть в его голубые глаза.

— Я не понимаю, о чём вы, Константин Михайлович.

Мужчина невесело усмехнулся, оттолкнулся от стола и подошёл ко мне настолько близко, что меня окутало цитрусовым запахом его парфюма."

"Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, и, глядя на него снизу вверх, я не заметила, как его руки потянулись к моему горлу. Он кончиками пальцев оттянул ткань высокого воротника и коснулся синяков на тонкой коже шеи.

— Что это, Алёна? — не вопрос, а контрольный в голову. Такой же хладнокровный и точный.

— Ничего, — я резко отпрянула от мужчины и поправила трясущейся рукой воротник свитера. — Чокером вчера натёрла.

— Чокер с имитацией душащих пальцев? — скептически повёл густой бровью Одинцов и в один шаг сократил между нами расстояние. И снова он слишком близко ко мне. — Ещё раз спрашиваю, Алёна, что это?

— Следы от чокера, — ответила я твёрдо и даже набралась смелости, чтобы снова заглянуть мужчине в глаза, в которых яркой строкой горело, что он не поверил ни единому моему слову.

— Колесников? — спросил он вдруг.

— Колесников? — переспросила я, потеряв логическую нить этого разговора. Сложно соображать не в пользу выживания, когда такой мужчина с неясными помыслами и мутными вопросами нависает над тобой грозовой тучей.

Одинцов явно терял терпение на фоне моей тупости. И снова сделал шаг ко мне, второй, третий… и так до тех пор, пока я не уперлась задницей в подоконник.

Жесткие пальцы грубо обхватили мой подбородок, отвернули лицо в сторону, а пальцы второй руки вновь оттянули воротник.