Сахар на обветренных губах (СИ)

Я молча закатила глаза, сделав вид, что смутилась. Пусть думает, как ей удобно. В конце концов, то, что происходит там, где я живу, не должно никого касаться. Для всех я обычная беззаботная студентка, мечтающая о любви и цацках, а не о том, как начать нормальную жизнь, далёкую от домашнего насилия.

— Зелёная толстовка, — услышала я знакомый голос и резко вскинула взгляд. В дверном проеме стоял Колесников в белой толстовке с цветными узорами. Привычно лохматый, привычно улыбающийся и ни о чем не задумывающийся. — Не передумала? — спросил он, глядя мне в глаза через всю аудиторию, чем привлёк внимание всех одногруппников ко мне.

— По поводу? — спросила я, крепче сжав пальцами ручку. От постороннего внимания начало подташнивать. Машинально проверила воротник свитера, чтобы убедиться, что никто не увидит синяков на шее.

— По поводу того, чтобы прокатиться со мной, — плутовски улыбнулся нахал и, зайдя в аудиторию, сел на край преподавательского стола. Он явно получал удовольствие от всеобщего внимания, чего не скажешь обо мне. — Прокатимся вечером? Я машину, кстати, помыл.

Я невольно усмехнулась и опустила взгляд на тетрадь, на поля в которой машинально внесла пару штрихов.

Чего не отнять у Колесникова, так это его особая улыбочка. Он умеет улыбаться глазами так, что кажется очень милым. И я бы считала его милым, не знай я, какой он на самом деле засранец.

— Спасибо за внимание, но я с тобой ни на чём кататься не буду, — глянула я на парня. — Выбери другую «счастливицу».

Среди девчонок кто-то недовольно цокнул. Вика незаметно для всех пнула меня под партой.

— То есть ты весь вчерашний вечер думала обо мне и возможности прокатиться со мной? — самодовольно вопросил Колесников.

— Прости, конечно, но мне есть о чем, подумать, кроме тебя."

"— Например, о моём прессе? — спросил он, задрав край футболки так, что девочки вокруг охнули, а парни молча вздохнули, закатив глаза. — Это же не весь я. Только часть, — подмигнул он мне.

Ну, да. На арене цирка клоун обыкновенный. В чем-то ярком и с нарисованной улыбкой.

Я молча повела бровью и снова уставилась в свою тетрадь, не зная, как отделаться от этого парня.

— Колесников, слез с моего стола, — холодный тон Одинцова, появившегося со звонком, беспощадно окутал прохладой всю веселость, принесенную Вадимом для моих одногруппников.

Колесников нехотя, с ленцой убрал зад с преподавательского стола. На освободившееся место Одинцов привычно положил небольшую стопку бумаг, папок и методичек.

— Я тут протёр вам, Константин Михайлович, — с пренебрежением бросил Вадим преподавателю.

— Иди протирай своей задницей в другом месте. Или хочешь остаться?

Они оба смотрели друг другу в глаза и ни у одного не дрогнул на лице мускул.